— Ладно, — наконец отвечаю. И, не выдержав, добавляю: — Если ты захочешь уехать и появится возможность — так тому и быть.
Конечно, Богдана не придаёт значения этому уточнению. Слишком уж уверена, что желание уехать всегда будет в силе.
Она кивает. А потом делает шаг в сторону двери. Неуверенно застывает…
Остро чувствую её состояние. Страх, волнение, беспомощность и злость.
Та ещё смесь.
— Мне приступать к выполнению своей части уговора? — решается Богдана пересохшим голосом.
— Не сейчас, — почти даже мягко отвечаю. Ей нужно время настроиться. — Вернёмся к этому вечером.
Богдана не переспрашивает и не уточняет ни о чём — тут же, не оборачиваясь, выходит.
********
Стою в гостиной и задумчиво слежу за стрелкой часов, постепенно ползущей по кругу. Красивые, почти старинные, но гармонично вписывающиеся в интерьер часы отбивают ровный ритм, словно призывая успокоиться и следовать размеренной жизни.
Странно, я никогда не обращал на них внимания.
До сегодняшнего дня. И ведь непонятно, почему. Мы с Богданой даже не договаривались о времени. Я и в телефон-то толком не заглядывал.
Просто «вечером». Я мог бы прийти к ней и напомнить о себе.
Но уверен — Богдана не забывала. И пусть лучше решится сама.
Ведь это так же неизбежно, как и то, что стрелка часов сделает этот круг. А потом — ещё и ещё…
Никак не могу избавиться от странного ощущения ошибки. Много раз убеждаю себя — всё как надо. Я слишком хочу её. Она тоже тянется ко мне. К тому же, не верит в любовь. В нашей связи будут сплошные плюсы для обоих.
Но всё же… Что-то не так. Тревожное чувство не покидает.
До тех пор, пока не ощущаю осторожное прикосновение к плечу. Только тогда понимаю, что настолько забылся с мыслями, что даже не заметил, как пришла Богдана.
Неторопливо поворачиваю голову к ней. Опасаюсь спугнуть её нерешительное прикосновение. Но стоит только пересечься с Богданой взглядами, становится ясно — зря.
Она не сомневается. Не боится. Более того, смотрит на меня так… Необычно. Завораживающе. Тепло и успокаивающе. Словно это я нуждаюсь в поддержке, а не Богдана.
Не понимаю. Не верю. И вдруг закрываю глаза, желая скрыться от этого выражения в её глазах.
Слишком глубоко смотрит этот взгляд. Словно в душу.
Играет на совести. Обнадёживает. Богдана не могла простить меня после такого жёсткого ультиматума. Видимо, она просто решила сыграть — чтобы предстоящее не было пыткой. А обманывая меня, обманывает и себя. Потому что выражение её глаз искреннее — Богдана верит себе в этот момент.
А мне невыносимым образом тревожно. Ощущение, что балансирую на краю пропасти. Странное чувство, учитывая, что Богдана, такая нужная и желанная, сейчас со мной.
Не открываю глаза. Но чувствую её. Слышу, как она делает ещё шаг ко мне. Как становится на цыпочки. Чувствую её дыхание на моих губах.
Это реальность. Но почему-то кажется сном. И мне вдруг хочется одновременно двух несовместимых вещей — проснуться, не обманываться и… Остаться тут.
— Богдана, — на выдохе произношу. — Я…
И осекаюсь. Даже не знаю, что сказать ещё. Извиняться? Но я не жалею, несмотря ни на что. Забирать ультиматум назад? Ни за что.