Спросить её, готова ли она? Пообещать, что всё будет хорошо?
Глупости. Собственная несвойственная робость раздражает.
Это был неуместный порыв.
Богдана молчит, не переспрашивает, и это напрягает. Так и стоит передо мной, тянувшись, но не решаясь сделать последний шаг.
Его делаю я. Окончательно отрезаю пути назад. И себе, и ей.
Приникаю к её губам, обняв за талию, прижимая к себе. И вдруг чувствую, как в душе что-то переворачивается.
Это не просто желание. Даже не жажда. Это что-то странное и сильное, ошеломляюще необходимое. Ощущение, что я тону в некой бездне, и в Богдане скрывается моё спасение.
Я вдруг понимаю — всё могло быть по-другому. В этой девушке есть что-то особенное, к чему я стремился всю жизнь, сам того не сознавая. Она могла бы дать мне больше, чем я решился взять.
Это станет новым началом?
Несмотря ни на что, с поцелуем впитываю надежду. Сегодня я позволяю себе обмануться. Окунуться в неё.
— Пойдём в спальню, — когда наши губы прерываются, шепчу, не отнимая головы.
Богдана едва заметно дрожит на мои слова. Но не от страха — я ведь чувствую.
Томление, волнительное предвкушение, неосознанная страсть… Богдана не умеет скрывать этого. И теперь я не закрываю глаза, жадно считывая её эмоции.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не продолжить прямо здесь — слишком уж зовут её глаза, притягивает тело, отзывается душа.
Но в гостиной нас могут застать. В доме хватает прислуги.
Это единственное, что сдерживает. Здесь выход во многие комнаты, и в любой момент кто-то может нас потревожить.
Конечно, сейчас Богдана об этом не думает. Но точно не хотела бы засветиться перед кем бы то ни было.
Она кивает, и мы направляемся туда, где всё окончательно разделится на «до и после». По крайней мере, для меня. Ясно сознаю это. Ещё никогда мне не было так хорошо и мучительно одновременно.
Глава 17. Богдана
Когда я всё-таки решилась прийти к Денису, внутри вдруг всё перевернулось. Как перемкнуло. Не понимала, что на меня нашло тогда. Но глядя на него, стоящего возле часов, вдруг почувствовала, как он одинок и потерян.
Мне бы ненавидеть его за тот безвыходный и жестокий ультиматум, который устроил. За всё унижение, которое я испытала, дав вынужденное согласие.
Но вызвать в себе злость не удаётся даже сейчас, когда мы в его спальне. Да и зачем? Сейчас в этом точно нет смысла.
Денис смотрит пристальнее.
— Если бы я с самого начала вёл бы себя с тобой иначе, ты могла бы быть со мной без всяких условий?
Неожиданный вопрос. Ещё и взгляд этот… Теряюсь. С самого вечера Денис кажется каким-то другим, более живым, уязвимым даже.
— Я не… Не знаю, — только и могу выдавить в ответ.
Вру, конечно. Потому что ответ сразу приходит мне в голову, и это, чёрт возьми, да. Неожиданное такое и яркое, пугающее. Хотя под таким взглядом Дениса сложно думать о каком бы то ни было другом ответе. Выражение его глаз напрочь сметает такую возможность.
Невозможно не откликнуться…
— Ладно, это неважно, — моргнув, словно приходит в себя Денис. Чуть ухмыляется каким-то своим мыслям. Окидывает меня взглядом… — Правильно я понимаю, что у тебя никого не было даже в плане поцелуев? И любого другого опыта взаимодействия с мужчинами?