Напряжённо жду вердикта. Пока я говорил, меня никто не перебивал.
— Обычно я против подобного… — задумчиво произносит Феликс. — Но в твоём случае сделаю исключение.
— Почему?
— Рассчитываю, что она станет твоим стимулом, — напрямую сообщает Феликс, прожигая внимательным взглядом. — Что ты передумаешь умирать, ведь будешь хотеть знать, как она живёт и будет жить дальше. И что твоё желание оберегать её станет для тебя якорем в той тьме, в которой ты, как сам думаешь, оказался.
Что ж, Феликс каким-то образом догадался даже о том, что не было упомянуто в разговоре. Но не сказать, что это удивляет. И, судя по всему, не сулит мне никаких проблем. Наверное, не стоит даже обсуждать.
Я-то уверен, что справлюсь со всем задуманным до конца. А Богдана… Она ясно продемонстрировала своё отношение ко мне, когда сбежала, захватив Варю.
Глава 24. Богдана
Два дня дороги с остановками — и вот мы с Варей добираемся до дома Дениса.
Мы специально нанимаем для этого машину, чтобы по пути проехать мимо места, в котором случилось ужасное происшествие. Причём едем по этой дороге как можно медленнее, осматриваясь. Но раненного Дениса там нет. Как и каких-либо следов его пребывания.
Не то чтобы мы ждали, что будут… Всё-таки это хоть и глушь, но прошло уже немало времени. Остаётся только верить в лучшее, но быть готовыми ко всему.
Когда дворецкий выходит нам навстречу, у меня сердце чуть не останавливается. Схожее волнение я не испытывала даже когда впервые приехала сюда.
В тот раз я не знала дворецкого. Но сейчас мне гораздо более неловко представать перед ним, чем тогда. Все в доме знают о нашем с Варей внезапном побеге. И, конечно, осуждают. Причём вряд ли за то, что мы даже не попрощались с ними.
Дворецкий никак не комментирует ни наш поступок, ни возвращение. Но в его глазах всё читается само.
— Хозяин у себя? — первой осмеливается заговорить Варя.
— Да, — сдержанно отвечает он.
Переглянувшись между собой, мы с Варей облегчённо выдыхаем. По крайней мере, с Денисом всё в порядке. Он жив. И, скорее всего, ранен не так уж серьёзно — иначе дворецкий ответил бы хоть немного иначе.
— Он впустит нас? — всё ещё нервничая, спрашиваю.
Поколебавшись немного, дворецкий отвечает уже мягче:
— Сейчас спрошу.
Несмотря ни на что, он явно остаётся нашим другом. За эти полтора года мы стали своего рода семьёй. И, конечно, все в доме простят нас. Так или иначе. Рано или поздно.
Все?..
С Денисом всё намного сложнее.
Минуты, которые отсутствует дворецкий, физически давят. Мешают дышать. Он что, решил не по телефону или ещё какой связи спросить, а глаза в глаза? Дворецкий чувствует необходимость именно в этом? Потому что вопрос такой… щепетильный? Непростой?
Мы с Варей молча ждём, изредка переглядываясь понимающими взглядами. Обе с трудом выносим это испытание временем. Оно тянется слишком мучительно.
Прислушиваясь к любому звуку вокруг, я чуть не поддаюсь порыву сбежать отсюда. Уехать как можно дальше. И неважно уже, что у меня ничего нет.
В конце концов, главное мы узнали — Денис жив. Мы не стали невольными виновницами в его смерти. Точнее, я. В первую очередь и только я.