Может, вернуться в Ростов?.. И будь что будет.
Хм, ну нет. Я не могу снова так поступить с людьми, живущими в этом доме и ставшими мне второй семьёй.
Сердце подскакивает и колотит, разрывая грудь, когда возвращается дворецкий.
— Проходите, — только и говорит уверенно. — Располагайтесь в доме.
Но даже такой ответ не успокаивает.
********
Варя тяжело переживает молчаливое осуждение дорогих ей людей. Я ведь вижу. Большую часть дня провожу, заперевшись в её комнате и разговаривая с ней по душам. Прошу прощения, что втянула её в эту историю. Обещаю сделать всё, чтобы исправить ситуацию.
К счастью, Варя вовсе не ненавидит и даже не злится на меня. Наоборот, пережитое приключение только сильнее сближает нас.
А ещё мы признаёмся друг другу, что отчасти намеренно закрылись здесь за разговорами, чтобы избежать Дениса. Боимся столкнуться с ним. Будет слишком неловко.
— Ведь мы предали его, — заключает Варя, глядя на меня серьёзным и печальным взглядом.
И это выражение лица, и слова надолго врезаются мне в подсознание.
*******
К вечеру я решаюсь пойти к Денису. Выхожу из комнаты Вари, хотя она всё ещё остаётся там.
Конечно, мне страшно. Но вечно избегать Дениса, нагло живя в его доме — просто нереально. И неправильно. Надо отвечать за свои поступки, какими бы ни были их последствия.
И я сделаю это одна. Я начала всё это, мне и заканчивать.
Хотя Денис и сам не рвался к общению с нами. Ведь дворецкий спрашивал его о нас. Но, впустив нас в дом, Исаев ни разу не показался.
А может, просто не мог? Что, если у него постельный режим?..
Эта мысль тут же толкает наверх, в его комнату. Я должна знать наверняка.
Дверь, как обычно, открыта. Денис никогда не запирался.
Немного помедлив, решаюсь переступить порог. Войдя внутрь, сразу вижу Дениса. Он сидит за столом, изучая какие-то бумаги.
Прерывается на звук. Мы быстро пересекаемся взглядами — Денис сразу возвращается к своим документам. Я даже не успеваю разглядеть, с каким выражением он меня встречает.
Зато точно понятно одно — Денис в порядке. Выглядит вполне здоровым. Хоть и бледнее обычного. Но не похоже, что он действительно был на волоске от смерти пару дней назад.
Или просто так держится? Погрузился в работу с раной в груди? От такого, как Денис, можно ожидать всего.
— Ты ведь ранен, — не выдерживаю. — Венчиков чуть не убил тебя…
Денис немного медлит, словно раздумывая, стоит ли вообще говорить со мной. Но в итоге всё-таки поднимается, откладывает бумаги куда-то в настенный шкафчик и разворачивается ко мне. С уверенными движениями, которые вряд ли могли быть у раненного.
— Кто, он? — морщится с презрением к Венчикову, и словами давая понять, что всё не так, как я думала. — Промазал. Попал в руку, да. Вышиб меня из мотоцикла, но скорее из неожиданности. Рана пустяковая.
И его слова, и действия, конечно, убедительны. А ведь действительно, я не видела, как всё произошло. Знала только со слов Венчикова.
Учитывая всё, что вскрылось в Вениамине — ложь и бахвальство вполне могли быть ему свойственны.
— Я посмотрю, — неожиданно даже для себя тянусь к Денису.