Когда мы возвращаемся к дому, я останавливаюсь у ворот. Убираю прядь волос с ее лица.
— Ты правда в порядке?
— Ист, со мной все отлично. ИДИ УЖЕ!
Я целую ее, позволяя своим губам задержаться на ее губах чуть дольше.
Затем она отталкивает меня.
— Иди.
Я делаю шаг назад.
— Продолжим с того места, на котором остановились, как только я закончу творить чудеса на поле. Буду делать такие броски, от которых тебе станет жарко, — я подмигиваю, и она улыбается.
— Дабл-плей, возможно, сработает.
— Или хоум-ран, — я продолжаю идти спиной вперед, не желая выпускать ее из виду.
— Осторожно, — она указывает мне за спину, где меня вот-вот поглотит огромная толпа фанатов «Кольтс».
— До вечера, — говорю я.
— До вечера.
Я разворачиваюсь и перехожу на бег, направляясь ко входу для игроков и мысленно репетируя извинения перед Рипли.
Вваливаюсь в раздевалку, и Рипли явно не в восторге. Команда уже переоделась в форму. Я пропустил всю разминку и тренировку отбивающих, и меня наверняка усадят на скамейку, но оно того стоило.
— Ты где был? — спрашивает Хейс.
— Хедли попала в аварию, — я подхожу к шкафчику и начинаю сбрасывать одежду.
— Она цела? — напрягается Хейс.
— Да, но я чуть с ума не сошел. Я реально подумал, что она сильно пострадала.
Парни переглядываются и снова поворачиваются ко мне.
— Что? — спрашиваю я, натягивая штаны и застегивая ремень.
— Слышу звон свадебных колоколов, — выдает Хейс.
— Они уже отзвенели, забыл? — невозмутимо отзывается Фостер.
— Только Зверюга мог сказать «согласен» раньше, чем «я люблю тебя», — добавляет Деккер.
Я замираю с наполовину застегнутой джерси.
Люблю . Черт. Это громкое слово. Неужели это именно оно?
Глава 50 Хедли
Глава 50Хедли
Я перехватываю Истона на выходе из душа. Таннер спит, а Истону через полчаса уезжать на выездную серию игр. Он захватил вещи, чтобы переодеться в моей спальне, еще до того, как уложили малыша. Рано или поздно придется что-то решать с раздельными комнатами.
Едва Истон переступает порог и закрывает за собой дверь, я впечатываю его спиной в косяк. Мобильный с глухим стуком летит на пол.
Истон опускает взгляд, медленно осознавая суть происходящего.
— Твою мать.
На мне лишь полупрозрачный комплект белья: сквозь тонкую сетку отчетливо проступают соски.
— Кажется, ты просил новый визуал для дрочки?
Его кадык судорожно дергается.
— Просил.
Боже, обожаю этот момент. Ту самую секунду, когда в голове Истона щелкает осознание моих намерений: потемневший взгляд, мгновенно напрягшееся тело.
— Что ж, — я опускаюсь на колени, глядя снизу вверх. — Руки по швам.
Ладони вдоль бедер нервно подрагивают, пальцы сжимаются. Он изо всех сил борется с искушением.
— Даже потрогать не дашь?
Я качаю головой; пальцы крадутся вверх по его ногам, замирая на узле полотенца.
— Тебе-то от этого какой прок? — хрипло спрашивает он, не отрывая ладоней от двери.
— О, просто не терпится заставить тебя кончить.
Я слегка склоняю голову, намеренно оттягивая время: позволяю мгновению растянуться до невыносимости.
Из его груди вырывается рваный, тяжелый выдох.