Теннер, по крайней мере, вполне счастлив, ведь понятия не имеет, что сегодня может появиться его мать. Вспомнит ли ее, захочет ли пойти на руки? Именно из-за подобных мыслей мы и решили усадить его спиной к залу. Если малыш потянется к ней, знак добрый, но лично я к подобному повороту не готова, да и Истон, уверена, тоже.
Передо мной открыт ноутбук – создаю видимость погруженной в дела работающей мамочки, хотя все внимание приковано исключительно к входной двери.
Она распахивается, и на пороге появляется девушка, торопливо обводя взглядом зал.
Лайла, не иначе.
Истон порывается встать, но следом за ней заходит мужчина, держащий на согнутой руке детскую автолюльку. Истон опускается обратно и бросает на меня панический взгляд: по лицу видно – еще секунда, и он сбежит.
Я прекрасно понимаю, насколько важна встреча для него и Теннера, и надеюсь, что все разрешится с первого раза. Что Лайла Мерсер окажется настоящей матерью малыша. Правда, в таком случае мотивы ее согласия на чашечку кофе остаются загадкой, но делиться сомнениями с Истоном, пока в нем теплилась надежда, я не стала. Вдруг она раскаивается в содеянном и просто ждала первого шага?
Девушка у входа перестает оглядываться, заметив Истона, и оборачивается сказать что-то спутнику – судя по всему, мужу. Тот тоже устремляет взгляд на Истона, и они вдвоем направляются к столику.
Может, просто преданные фанаты? Или… черт возьми, момент истины настал.
Истон выпрямляется. Терпеть не могу видеть, как испаряется его веселое легкомыслие.
Теннер принимается тарабанить по столику, и я подсовываю ему очередное кукурузное колечко, не отрывая взгляда от разворачивающейся сцены.
Не знаю, почему именно сейчас крошечное зернышко ревности внутри решило прорасти, мгновенно превратившись в удушливую лозу. Ведь Лайла знала Истона с самой интимной стороны. Точно так же, как знаю его я. Я всегда прекрасно понимала правила игры, и раньше они ни капли не задевали. Так какого черта хочется выцарапать ей глаза или стереть в порошок любое воспоминание о времени, проведенном с Истоном? Дурной знак: похоже, ревную я вовсе не из-за Теннера.
Лайла останавливается у края стола, а мужчина за ее спиной замирает.
— Привет, Истон.
Он неловко ерзает и поднимается на ноги.
— Лайла?
Я утыкаюсь в экран ноутбука, хотя сама кошусь на них снизу вверх.
— Да. Знакомься, мой муж Майк.
Взгляд Истона опускается на автолюльку. Я тоже невольно перевожу туда глаза. Он протягивает руку Майку.
— Рад знакомству.
Ее супруг молча отвечает на рукопожатие и сразу поворачивается к жене.
— Я принесу чаю.
Мужчина отходит, а она, прежде чем сесть, мимоходом осматривается. Люлька повернута в мою сторону, так что я слегка подаюсь вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть. От увиденного округляются глаза; я тут же утыкаюсь в Теннера, хотя на самом деле внутри все кричит: «Пресвятые угодники, у тебя что, есть близнец?»
— Спасибо, что пришла, — произносит Истон.
— Ты оказался довольно настойчив.
— Я хотел спросить, не была ли ты… Ну, в общем… — он наклоняется. — У нас же все было, верно?