Я вытираю рот салфеткой.
— Нет. Моя сестра беременна и вот-вот должна родить, поэтому родители ждут появления внука, прежде чем прилететь. Мы вообще никому ничего не говорили, кроме моих друзей.
— А Онор знает? — она смотрит прямо на Хедли, затем опускает взгляд на стол. — Я слышала, ее бабушке становится хуже.
— Да, насколько мне известно, дела плохи, — добавляет Слоун.
Хедли делает глубокий вдох.
— Да, я знаю. Мы говорили с ней вчера.
— Бедная девочка. Застряла здесь, так и не смогла поступить в колледж или устроить свою жизнь. А некоторые тем временем просто разбрасываются своими привилегиями.
Хедли не отрывает взгляда от тарелки, ковыряясь вилкой в картофельном пюре. Она зачерпывает немного пюре ложкой и протягивает Таннеру.
— Я могу сам, — говорю я.
— Я хочу, — она встречается со мной взглядом, и я понимаю: для нее это способ отвлечься, поэтому не возражаю.
— И вы играете за «Кольтс» всю свою карьеру? — перебивает Марго.
— Одиннадцать лет.
— Поразительно, — это слово падает в тишину без малейшей капли теплоты. — И за одиннадцать лет вы ни разу не задумывались о том, чтобы остепениться, вплоть до этого момента?
Уит тянется за корзинкой с хлебом, поглядывая на меня через стол.
— Я просто не встречал подходящего человека, — произнося эти слова, я смотрю на Хедли.
Она улыбается, но ее щеки бледны. Мы сейчас играем роли, но лично я не чувствую, что притворяюсь.
Марго прослеживает мой взгляд, смотрит на Хедли и снова на меня.
— Ну разумеется, — она поднимает бокал. — И Таннер.
Я чувствую, как меняется энергетика в комнате.
— Он чудесный малыш, — поспешно вставляет Хедли. По ее тону я слышу: она пытается перехватить вопрос, словно хочет остановить несущийся на нас товарный поезд.
— Разумеется, я же видела фотографии, — улыбка Марго не дрогнула ни на миллиметр. — Полагаю, меня больше интересует его мать. Должно быть, это весьма непростая ситуация – не знать…
— Мы с этим разбираемся, — мой голос звучит ровно и вежливо – именно так, как учила меня мать.
— Разумеется, — Марго склоняет голову. — Просто теперь Хедли несет ответственность за ребенка, чья мать может появиться в любой момент и полностью разрушить…
— Мы с Хедли принимаем все решения касательно Таннера вместе, — я аккуратно кладу вилку на стол. — И что бы ни случилось дальше, мы справимся с этим тоже вместе.
За столом повисает тишина.
Слоун косится на Марго, словно ожидая ее реакции, чтобы подстроиться под нее.
Уит – надо отдать ему должное – молча отпивает вино и не говорит ни слова, но я замечаю, как уголок его губ ползет вверх.
Марго секунду не отводит от меня глаз, и я выдерживаю ее взгляд. Я не грублю. Мой отец гордился бы тем, насколько я вежлив. Но, черт возьми, я не собираюсь сдавать назад. Она не будет нападать на мою семью.
— Что ж, — наконец произносит она, и ее тон безупречно перестраивается на новую волну, — звучит так, словно у вас все под контролем.
— Так и есть, — я снова беру вилку и смотрю на Хедли. Она как раз выкладывает несколько маленьких кусочков стручковой фасоли на столик Таннера.