— Мать убивалась из-за погибшего ребёнка, но в то же время была безмерно счастлива, что у неё остался я. А потом ей показали кинжал, появившийся в момент моего рождения. У меня тоже есть кинжал. Такой же, как у тебя. — Я резко вдохнул, а затем медленно, долго выдохнул.
Мы с Оливией молчали, пока воспоминания вихрем кружились в моей голове. Я не возвращался к ним долгие годы — они причиняли слишком сильную боль. Но если мы с Оливией хотели по-настоящему доверять друг другу, я должен был рассказать ей всё.
— Это ещё не конец, правда? — Оливия положила ладонь мне на сердце. — В этой истории есть продолжение.
— Да. Есть. — Я повернулся на бок, увлекая Оливию за собой. Обнял её со спины и прошептал ей на ухо: — Танцующий Огонь заботился о моей матери так, словно она уже была его женой. Он искренне любил её. Он сказал, что я — Рождённый временем, но пообещал защитить нас обоих и сохранить нам жизнь, если она согласится выйти за него замуж. Все эти разговоры о Рождённых временем оказались для матери слишком тяжёлым испытанием. Она отказала ему, заявив, что он всего лишь дикарь. «Я не стану воспитывать своего ребёнка среди дикарей, — сказала она. — Оставь себе этот кинжал. Я вернусь в Англию и воспитаю своего ребёнка цивилизованным человеком. Я леди, выросшая в мире культуры и хороших манер».
— Танцующий Огонь отчитал её, сказав: «Если бы ты и вправду была настоящей леди, то не раздвинула бы ноги перед другим мужчиной и не родила бастарда».
Ещё один тяжёлый вздох сорвался с моих губ.
— Она была оскорблена и глубоко задета. Но, думаю, своими словами она и сама причинила Танцующему Огню сильную боль. Просто она до ужаса боялась потерять меня. Позже он пообещал хранить кинжал у себя. «Жизнь полна загадок, — сказал он. — Однажды твоему сыну он может понадобиться». Мать поклялась, что никогда больше не вернётся. Мы уехали обратно в Англию, и именно там я вырос. — Я уткнулся лицом в волосы Оливии. — А вот Мэри осталась.
Оливия повернулась ко мне лицом и посмотрела мне прямо в глаза.
— Теперь понятно, почему твоя мать так не хотела, чтобы ты ехал в Соединённые колонии.
Я кивнул.
— Как же она умоляла меня остаться. Она говорила: «Я рассказываю тебе эту историю лишь для того, чтобы ты никогда не возвращался в колонии. Ты не должен туда ехать. А вдруг ты встретишь Танцующего Огня? А вдруг найдёшь тот кинжал? Что, если я потеряю тебя и больше никогда не увижу?»
Грудь сдавило тяжестью скорби.
— Я упрямый человек. Остановили ли меня её мольбы? Нет. Я ушёл, даже не попросив у неё прощения. И больше никогда её не видел. — Я встретился взглядом с Оливией. — Но это ещё не всё. Готова услышать продолжение?
Она молча, печально кивнула.
— Мне нужно отлучиться. Скоро вернусь. — Я отстранился от неё и поднялся на ноги.
Смогу ли я действительно это сделать? Смогу ли вновь пережить всё своё прошлое, которое привело меня к этому моменту? Смогу ли рассказать ей всю свою историю? Выйдя из палатки в ночную прохладу, я понял, что должен открыть ей всё. Только тогда я смогу любить её так, как она того заслуживает.
