— Ты должен отпустить меня, Марселиус.
Я не хотела оставаться рядом с этим безумцем. Мне нужно было найти способ сбежать и разыскать Романа.
Где он сейчас? Через какой кошмар ему приходится проходить в эту самую минуту?
Жизнь здесь была невыносимо тяжёлой. Нам с Романом удалось вырвать для себя немного счастья благодаря нашей любви, но, похоже, третий век не любил делать людям подарки. Здесь каждый был обречён терпеть своё жалкое существование до тех пор, пока смерть не забирала его.
Теперь я понимала, почему в древности люди умирали такими молодыми. Средняя продолжительность жизни мужчины в те времена составляла около сорока одного года — если он вообще переживал службу в армии. На мой взгляд, зачем вообще хотеть прожить дольше? Разве с возрастом жизнь становилась лучше? Скорее наоборот — ты терпел её до тех пор, пока больше уже не мог терпеть. И в такой ситуации смерть уже не казалась мне чем-то совершенно безумным.
Но стоило отчаянию начать затягивать меня в свою бездну, как в памяти прозвучали слова Ли.
— Никогда не сдавайся, Оливия. Пока в твоих лёгких остаётся хотя бы один вдох, у тебя всё ещё есть шанс выжить.
Я глубоко, дрожа, вдохнула, продолжая слушать, как Марселиус вновь и вновь повторяет своё странное песнопение.
А затем в моём сердце прозвучал голос Романа.
— Моя любовь к тебе бесконечна, — сказал он тогда.— Всегда и навеки ты будешь моей, что бы ни случилось с нами здесь.
Как я могла отказаться от борьбы после таких слов?
Любовь, которую мы с Романом разделяли, давала нам силы и мужество идти против любых обстоятельств. Мы не сдадимся. Ни он. Ни я. По крайней мере, не без хорошей драки.
Я перевела взгляд на безумца, который, покачиваясь, стоял в нескольких метрах от меня.
— Отпусти. Меня. Если откажешься, я всё равно найду способ сбежать, — прорычала я.
Он мгновенно вынырнул из своего напевного транса.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что если ты меня не отпустишь, то я всё равно найду способ сбежать.
Марселиус запрокинул голову и громко расхохотался.
— Это говорит женщина, которая прикована к моей кровати?
Я снова задёргала цепи.
— Ты не сможешь держать меня здесь вечно, Марселиус! Ты больной, извращённый человек, которому нужна помощь!
Марселиус молнией пересёк комнату, забрался на кровать и оседлал меня. Он упёрся ладонями в матрас по обе стороны от моей головы.
— Боюсь, ты здесь надолго, Оливия. И ты ничего не сможешь с этим сделать.
Капли слюны срывались с его губ и попадали мне на лицо.
— Ты останешься здесь. Со мной. И я никогда тебя не отпущу.
Он медленно провёл длинным пальцем по моей щеке.
Я зарычала и попыталась вцепиться зубами в его руку, словно дикое животное.
Он холодно, насмешливо рассмеялся.
— Какая же ты глупая, моя сладкая, раз думаешь, что сможешь одолеть меня. Нет, всё это зрело годами. С того самого дня, как Роман победил меня в поединке, я строил планы, как однажды превзойти его. А когда появилась ты, выбор стал очевиден. Ты, Оливия, должна была принадлежать мне.
— Ты ошибаешься, — процедила я, снова пытаясь вырваться из оков.
