РОМАН
Глава 24
Где-то в холмах Каледонии в ночной тьме раздался протяжный рёв какого-то неведомого зверя, пока я стоял снаружи палатки, собираясь с мыслями. В этом звуке слышалась щемящая тоска, словно зов из моего прошлого, напоминающий не потеряться в собственном рассказе. Я делился всем этим, чтобы стать ближе к Оливии, а не для того, чтобы вновь вскрыть старые, так и не затянувшиеся раны.
Эта ночь должна была стать ночью перемен. То, чем мы делились друг с другом совсем недавно, уже изменило моё сердце, укоренило мою душу. После того как я открылся Оливии, я уже никогда не стану прежним.
Когда я наконец немного успокоился, то вернулся в палатку.
Оливия натянула одеяло до бёдер, укрыв ноги, но её прекрасный обнажённый торс оставался открытым. Стоило мне взглянуть на неё, как внизу живота вновь вспыхнули жар и желание.Я бы путешествовал во времени снова и снова, если бы это означало найти Оливию.
На её губах появилась мягкая улыбка, и она похлопала ладонью по кровати.
— Тебя долго не было.
— Мне просто нужно было собраться с мыслями. Следующая часть… Ты сама поймёшь. Я поклялся себе, что больше никогда не буду заново переживать этот период своей жизни. — Я прошёл по полу, устланному козьими шкурами. Палатка Оливии и Амары была куда проще той, которую я делил со своимконтубернием , где стены были утеплены мехами. Именно мне следовало жить в таких скромных условиях. Оливия и Амара заслуживали всех удобств, которыми пользовался я.
— Но ты всё равно рассказываешь это мне. — Она приподняла одеяло, пока я забирался к ней на постель.
— Да, — ответил я, устраиваясь рядом с её тёплым, мягким телом. — Рассказываю тебе.
Кончиками пальцев я повернул её лицо к себе и припал к её губам в чувственном, полном нежности поцелуе. Мне её всегда было мало.
Когда я неохотно отстранился, то сказал:
— Ладно, давай покончим с этой историей, чтобы потом перейти к более приятным занятиям.
На моих губах появилась лукавая улыбка.
Оливия рассмеялась.
— Помнишь, что я тебе сказала? Чем больше ты дашь мне, тем больше я дам тебе в ответ.
Она медленно провела ладонью по своей прекрасной груди.
Я тихо зашипел.
— Намёк понял. — Я притянул её к своему плечу. — Итак. Мы остановились на том, что я упрямо заявил матери, что всё равно пойду служить Британии, верно?
— Да, — ответила Оливия.
— Мой капитан был настоящим чудовищем. Когда мы прибыли в Соединённые колонии, его приказ был прост — стрелять без всякой пощады. Убивать всё, что движется. — Я задумчиво закусил губу. — Забавно, правда? Сейчас я служу такому же тирану.
Оливия тяжело вздохнула, но ничего не сказала.
— Как бы там ни было, капитан постоянно подгонял нас убивать ещё больше, быть ещё беспощаднее. Он беспрестанно нас унижал. Я ненавидел его так же сильно, как сейчас презираю императора. Капитан Брэддок был жестоким человеком, лишённым каких-либо нравственных принципов, кроме тех, что принадлежат самому дьяволу. Я часто представлял, как убиваю его. Но, разумеется, никогда не смог бы этого сделать.
— Почему? — спросила Оливия.
