— Уверен, ты позвал меня сюда не за этим, центурион Демарриас. Переходи к делу. — Я небрежно скрестил руки на груди.
Он повторил мою позу.
— Тебе действительно стоило бы поучаствовать в похотливых развлечениях императора. Самые приятные решения принимаются именно тогда, когда ты по самые яйца в одной из его шлюх, бок о бок с Северусом. Во время оргазма он готов согласиться практически на что угодно.
Я нахмурился. К чему он вообще клонит?
— Например?
Марселиус рассмеялся.
— В войсках произошли небольшие перестановки. Ты больше не будешь командовать шестой когортой. Вместо этого займёшься подготовкой девятой. Помнишь их? Тех самых, которых мы захватили в рабство.
Он бросил на меня вызывающий взгляд, внимательно следя за моей реакцией.
Моя ярость разрослась до размеров настоящей бури. Мне хотелось разорвать Марселиуса на части. Мне поручили шестую когорту — лучших из лучших. Северус прекрасно знал, что я воин куда сильнее Марселиуса. Более того, совсем скоро меня должны были повысить до примипила17 — самого высокого и уважаемого звания среди всех центурионов. Я должен был возглавить первую когорту18 — элиту среди элиты.
А теперь меня отправляют возиться с новобранцами и пленниками… с тем отребьем, которое мы захватили в море?
— Не верю. С какой стати я должен принимать приказы от тебя, если мы с тобой равны по званию? — Мои пальцы так и чесались сомкнуться на горле Марселиуса и выдавить из него жизнь.
Его улыбка полоснула меня по нутру, словно холодный клинок.
— Похоже, меня повысили.
Внутри у меня словно зашевелились змеи.
— Не хочешь узнать, какое именно повышение я получил? — Его ледяная улыбка стала ещё холоднее.
Я промолчал, изо всех сил подавляя желание уничтожить Марселиуса Демарриаса.
— Раз уж язык у тебя отнялся, скажу сам. Теперь именно я примипил. — Он прищурился, всё ещё ожидая моей реакции.
Этого не могло произойти. Это повышение должны были дать мне. Я заслужил его. Марселиус не сделал ничего, чтобы заслужить уважение, которым пользовался примипил. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не убить его прямо здесь, прямо сейчас.
— Понятно, — произнёс я безжизненным голосом.
— На рассвете приступишь к подготовке девятой когорты, — продолжил он, словно с наслаждением проворачивая нож в моей душе.
— Это всё? — Я едва сдерживался. Если я немедленно не уйду, то могу совершить то, о чём потом пожалею.
— Пожалуй.
По крайней мере, отсутствие какой-либо реакции с моей стороны явно выбило Марселиуса из колеи.
— Свободен, — бросил он, небрежно махнув рукой.
Я медленно и глубоко вдохнул, развернулся на каблуках и вышел из палатки.
Лишь в нескольких шатрах ещё горели масляные лампы, освещая мне путь, пока я пробирался через лагерь. О встрече с Оливией не могло быть и речи — меня буквально трясло от ярости. Вместо этого я ушёл подальше от лагеря, туда, где меня никто не мог услышать. Найдя дерево у журчащего ручья, я принялся колотить по стволу кулаками, пока костяшки не превратились в кровавое месиво. Я выкрикивал свою ярость, пока окончательно не выбился из сил. Лишь после этого вернулся в лагерь и решительным шагом направился к шатру императора.
