После первого дня Габи от стресса потерял бесчисленное количество перьев и не мог пригладить вставшие дыбом волосы. К счастью, ангелы по фотографии могут определять, есть ли у человека свой хранитель. Приложение для знакомств оказалось клоакой индивидов с пустотой на обоих плечах. Как назло, дитятя именно таких и норовила выбрать. Габи пытался держать ее палец, лечь плашмя на телефон и в какой‑то момент, отчаявшись, тяпнул дитятю за руку, когда та хотела лайкнуть человека с зияющей черной дырой вместо души. Только через свое бездыханное астральное тело он позволит ей приблизиться хоть к одному из подобных. Утомившись, Габи просто тюкнул по смартфону, приложение подвисло и больше не загружалось. Дитятя расстроилась, а Габи достал пачку шоколада и, распотрошив хрустящую обертку, принялся с жадностью заедать напряжение.
– У тебя крылья не слипнутся? – послышался голос за спиной.
Габи резко обернулся и заметил Алекса, выглядывавшего из складки пространства, – просто половина тела появилась из расщелины. Казалось, будто все видимое было лишь огромным занавесом, за которым скрывался другой мир. Что, в общем, не так уж далеко от правды.
– Ради всего святого, Алексиус, больше не делай так! То посланец суда, то ты – количество инфарктов у меня ограничено! – сказал Габи, без элегантности (но и без стыда за манеры) облизывая большой палец. – Несмотря на учиненный испуг, все же рад тебя видеть! Что тебя привело?
Габи сотворил две чашечки и чайник с клубящимся от носика паром. Следом появилась корзинка с печеньями.
– Я вот что подумал, – сказал Алекс, усаживаясь рядом с другом на плече и подхватывая угощение. – Ты говорил, что твоя дитятя никак не может построить личную жизнь?
– Так, – подтвердил Габи, запивая печенье чаем.
– Ну так и мой такой же. Давай их познакомим?
Габи стал задумчиво жевать и калькулировать все за и против в уме. Не найдя рисков, он согласился.
– Ха! По рукам! – возликовал Алекс и со светящейся улыбкой схомячил печеньку за один укус.
Подопечный Алекса тоже сидел в приложениях для знакомств, так что было делом техники их свести. Подготовка к первому свиданию прошла стахановскими темпами – через день дитяти договорились погулять в Кусково.
Падал легкий снежок. Погода была радостной, пушистой и предновогодней. По парку в субботний день все ходили или парами, или целыми семействами, включая бабушек и дедушек. Под ногами семенили наряженные в комбинезоны собачонки. Дети верещали и пытались бросаться снежками, но из-за того, что снег был сухим и совсем не клеился, малыши окатывали себя морозной мукой снова и снова, веря, что вот сейчас‑то им обязательно удастся слепить крепкий снаряд и провести успешную артиллерийскую атаку.
Дитяти прогуливались по дорожкам вокруг уже замерзших графских прудов. Ангелы-хранители, как дуэньи, старались держаться незаметно и едва перекидывались парой слов. Попивая теплый чай, Габи разглядывал одного из мельтешивших мохнатых клубков на коротеньких лапках. Шпиц, довольный прогулкой со всей семьей – бабушкой, мамой, папой и их мальчуганом, – с высунутым язычком носился зигзагами по дорожке, подбегая ко всем окружающим. Внезапно у одной из лавочек он затормозил, обнюхал сидевшего на скамейке одинокого человека и почти вспрыгнул ему на колени. Человек ласково погладил шпица, чем привел его в такой восторг, что хозяевам с трудом удалось оттащить питомца от встреченного мужчины.