— Откуда вы знаете, кто меня послал? — спросила она. Не «откуда вы знаете, кто я» — этот вопрос был бы глупым. Если он знает про Фьюри, он знает достаточно.
— Мыло, — сказал Поттер.
— Что?
— От вас пахнет казённым мылом. Стандартная серия, без запаха, гипоаллергенное. Все госструктуры закупают одно и то же. Но конкретно ЩИТовское — с добавлением чего-то антисептического. Привычка с военных времён, наверное.
Наташа не пользовалась казённым мылом.
— Я не…
— Вы — нет. Но тот, кто сидел рядом с вами в машине — да. Или тот, кто выдал вам наушник, — Поттер кивнул на её левое ухо. — Кстати, не волнуйтесь, я ничего такого не скажу. Передайте просто: не заинтересован. И по вторникам — акция на тыквенный сок, если кому-то интересно.
Тишина. Где-то в углу старушка с вязанием макала печенье в чай и не обращала внимания.
— Хорошего дня, — сказала Наташа.
— И вам. Заходите ещё. Без наушника.
Через секунду она вернулась.
— Можно еще круассан? С Собой.
Гарри улыбнулся.
— Конечно.
Колокольчик звякнул за её спиной — тот же тёплый, медный звук, от которого хотелось вернуться.
Наташа села в машину. Хилл сидела за рулём, смотрела на неё, ждала.
На коленях у Наташи стоял бумажный пакет. Шесть круассанов — три с шоколадом, три с миндалём. Она не помнила, как их купила. Не помнила, как расплатилась. Но пакет был тёплый, и от него пахло Парижем, и внутри, на салфетке, кривым почерком было написано: «Для коллег. — Г.П.»
— Ну? — спросила Хилл.
— Он не заинтересован, — сказала Наташа.
— И всё?
Наташа посмотрела на пакет.
— У него по вторникам акция на тыквенный сок.
Хилл открыла рот. Закрыла. Завела мотор.
— М?
— Что у тебя в пакете?
— Круассаны.
— Ты купила круассаны у объекта наблюдения?
— Я купила один. Остальные он подарил. Для коллег.
Хилл посмотрела на пакет. Потом — на Наташу. Потом — на кафе в зеркале заднего вида.
— Фьюри будет в бешенстве, — сказала она.
— Я знаю, — ответила Наташа.
Она достала круассан из пакета. Протянула Хилл.
Хилл взяла. Откусила. Замолчала на десять секунд — для Марии Хилл это было равносильно потере сознания.
— Это безумно вкусно, — сказала Хилл.
— Я знаю, — повторила Наташа.
Они ехали молча. Круассаны пахли корицей и чем-то, чему не было названия, и Наташа думала о человеке за стойкой, который знал, чем пахнет ЩИТовское мыло, и видел наушник через всю комнату, и делал латте, от которого хотелось плакать, — и при этом всём, совершенно искренне, хотел только одного.
Чтобы его оставили в покое.
Бедный Фьюри, подумала Наташа. Он не отстанет.
Она оказалась права.
Примечание к части
Следующая глава уже на бусти!
Клинт
Гарри закрыл кафе, опустил жалюзи, щёлкнул пальцами — стулья поднялись на столы сами.
В подсобке ждала Хедвиг, молодая сова. Он насыпал ей корм, достал жестяную коробку с гречкой — с Брайтон-Бич, другой в Америке не найти — и поставил кастрюлю на плиту. Добавил масло и соль — один к двум Пропорция, вбитая в руки с одиннадцати лет.
— К нам заходила шпионка, — сказал он сове. — Хорошая. Профессиональная. Ушла с круассанами.
Хедвиг ухнула.