Я всё ещё смотрю в окно, но чувствую взгляд Дениса. И его. Знаю, что сейчас он борется с собой. Сдерживается, не знает, чего ждать, опасается, возможно. Сомневается — продолжить разговор или разорвать его.
Всё это уже знакомо мне. Я сама проходила через подобное.
— А теперь ты знаешь, — вздыхает Денис, не спрашивая, а утверждая.
Теряюсь — опять эта горечь и обречённость в голосе. Он не верит, что его действительно могут любить?
Хотя до этих слов ведь ещё не дошло. Денис мог решить, что я пришла расставить все точки и распрощаться с ним без лишних недомолвок. Ведь знаю, что он уезжает.
— Да, теперь я знаю, — взволнованно соглашаюсь. — Но не сразу пришла к этому. Та наша сделка…
— Я не должен был так делать. Прости, — резко перебивает Денис.
Такое ощущение, что он не хочет слышать продолжения. Из-за того, как я поступила дальше?..
Разворачиваюсь. И тут же пропадаю, погружаюсь в самую глубину зелёных глаз. Их лёд не может скрыть огня внутри. Денис смотрит пристально, настороженно… И так взволнованно, что едва дышит, наверняка, не отдавая себе в этом отчёт.
Сильные, подавляемые, но переполняющие его чувства заполняют меня. Поддерживают. И заставляют быть смелее.
Денис больше ничего не говорит — похоже, ждёт реакции на извинения. Но я не собираюсь её давать. Я теперь не виню его и в этом.
— Ты был прав, я тоже хотела этого. Хоть и не признавалась в этом даже себе. Та ночь всё изменила. Я почувствовала, что ты стал для меня особенным, и это напрочь сбивало все мои планы, делало меня слабее. Меня ранило буквально всё. С утра ты говорил со мной так, будто тебе всё равно, и эта ночь лишь физиология. И тогда я поняла, что не выдержу так больше, — не стесняясь ни правды, ни чувств, ни его безотрывного взгляда, проговариваю.
Голос немного срывается — но лишь от раздирающих эмоций. Теперь я не боюсь ни его реакции, ни силы своей любви.
Денис явно шокирован и прям застывает. Похоже, мои слова достучались до него — и, кажется, он начинает понимать, к чему всё идёт.
— Богдана…
— Нет, я договорю, — порывисто перебиваю. Как накипело, и сдерживаться больше невозможно. К тому же, подсознательно боюсь, что Денис отвергнет мои порывы, и после этого я уже не смогу ничего сказать. — Я уехала, потому что мне было проще поверить, что ты и вправду выгонишь Варю, что Венчиков честнее и порядочнее… Я сбежала не столько от тебя, сколько от себя.
Грустная нежность в его глазах разрывает мне сердце. Вижу и чувствую — Денис восхищается моей решимостью. Благодарен за эти слова. Нуждается в них.
Но…
Прогоняя необъяснимо тревожное ощущение, делаю шаг к нему, не сводя решительного взгляда. Что бы ни было, его реакция всё равно даёт понять — любовь взаимна. Это главное.
— Вернее, пыталась сбежать, — поправляю себя. — Но больше не буду. Это бесполезно, и мне больше не хочется.
С этими словами преодолеваю оставшееся между нами расстояние. Делаю все шаги сама. У него не будет варианта, кроме как принять меня.
Ведь Денис этого хочет. Я точно знаю.
Поднявшись на цыпочки, тяну руку, прикасаюсь к его щеке. Он едва заметно вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот, внимает моему прикосновению, подаётся навстречу, словно желая максимально прочувствовать. Или запечатлеть…