Китаец повернулся к нему с недоумением.
Наталья прищурилась.
— Он правда так много сказал? — тихо спросила она.
— Нет, — ответил Луис. — Кажется, он сказал, что голоден.
— А переводчик?
— Переводчик явно человек творческий.
Маленький дракон тем временем обошёл стол, понюхал чернильницу и попытался укусить угол папки Дмитрия Петровича. Тот аккуратно отодвинул папку и сделал пометку.
— Следующий участник. Галина Сергеевна, Ростов Великий.
К центру зала вышла женщина лет сорока пяти с мягким лицом и очень внимательными глазами. Она держалась просто, без показной важности, но в её спокойствии было что-то особенное. Казалось, она слышит не только слова, но и паузы между ними.
Перед ней поставили небольшой фрагмент каменной статуи — голову льва с фасада старого здания. Лев выглядел обычным декоративным элементом, пока Галина не наклонилась к нему и не закрыла глаза.
— Он недоволен, — сказала она через несколько секунд.
Зал насторожился.
— Чем именно? — спросил Дмитрий Петрович.
— Говорит, что его сто лет никто нормально не чистил. Ещё жалуется на голубей. И на реставратора с холодными руками.
На трибунах кто-то ахнул. Кто-то зашептался. Один из агентов вскочил с места и начал кланяться направо и налево.
— Это я её нашёл! — объявил он громким шёпотом, который слышали все. — Моя заслуга! Благодарю, благодарю, не надо аплодисментов!
— Никто и не собирался, — буркнул кто-то рядом.
Наталья посмотрела на этого агента, потом на Луиса. Его лицо изменилось едва заметно, но она уловила: этот человек ему не нравится. Не просто раздражает, а вызывает что-то более глубокое и старое.
— Кто это? — тихо спросила она.
— Потом, — ответил Луис.
— У вас опять длинная история?
— Очень.
— Разумеется.
Дмитрий Петрович тем временем остановил самодовольного агента одним взглядом и сделал новую пометку.
— Способность подтверждена. Коммуникация с архитектурной скульптурой возможна. Следующий.
Проверки продолжались, но Наталья уже почти не слышала подробностей. Её внимание то возвращалось к ожившему дракону, который теперь сидел под столом и явно ждал еды, то к Галине, спокойно беседовавшей с каменным львом, то к Луису, который молчал и наблюдал за залом так, будто ждал чего-то неприятного.
И это неприятное, как оказалось, должно было произойти с ней.
— Наталья, — сказал Дмитрий Петрович, поднимая взгляд от бумаг. — Прошу вас пройти вперёд.
Она застыла.
— Я?
— Да. Подойдите, пожалуйста.
Наталья посмотрела на Луиса.
— Вы знали?
— Предполагал.
— Прекрасно.
Она вышла в центр зала под десятками взглядов. Каждый шаг отдавался в каменном полу слишком громко. Ей вдруг стало понятно, что она стоит не в туристической группе, не на экскурсии и не среди людей, которые делают вид, что всё нормально. Все присутствующие ждали от неё чего-то. А она сама понятия не имела, чего именно.
— Я должна предупредить, — сказала Наталья, останавливаясь перед столом. — Я не иллюзионистка. И не маг. Я просто москвичка.
На трибунах кто-то негромко усмехнулся.
Наталья подняла глаза.
— И я впервые в этом сумасшедшем городе, который, честно говоря, встретил меня не лучшим образом.
