Она не ответила мгновенно. Дала ему прозвонить несколько секунд, словно хотела показать аппарату, что в этом кабинете никто не имеет права прерывать её без последствий. Потом всё же подошла к столу и приняла вызов.
— Говорите.
На другом конце линии раздался мужской голос. Спокойный, низкий, выверенный. Голос человека, который привык передавать информацию без лишних эмоций и понимал, что в его работе одна неточная фраза может стоить гораздо дороже, чем жизнь.
— Информационная сводка. Канал внутреннего наблюдения. Объект связи — временный штаб небесных дел.
Капитан медленно опустилась в кресло.
— Что у вас?
— Наш человек внутри службы небесных дел сообщает: заседание оказалось весьма содержательным. Высший совет собрался в расширенном составе. Присутствовали координатор Дмитрий Петрович, несколько приглашённых резонантов, специалисты по архитектурной памяти города, наблюдатели из архивного отдела и представители оперативной группы. Общая тема — подтверждение связи между городской аномалией и отдельными людьми, способными вызывать ответную реакцию Петербурга.
Капитан молчала. Ей нравилось, когда докладывают именно так: чётко, подробно, без театральных вздохов и глупых предположений.
— Продолжайте.
— Были представлены несколько случаев. Первый — гражданин Китая, предположительно способный активировать восточные символические формы. При нём ожила малая скульптура дракона. Реакция зала сильная, но контролируемая. Переводчик, вероятно, исказил содержание его фразы. Сам участник произнёс короткую реплику на китайском, смысл которой, по предварительным данным, был бытовым. Переводчик же представил это как заявление о готовности служить делу стабилизации аномалии.
— Значит, у них уже цирк даже внутри совета, — холодно заметила капитан.
— Формально да. Однако второй случай был серьёзнее. Женщина из Ростова Великого, Галина Сергеевна. Способность — коммуникация с архитектурной скульптурой. Её контакт с фрагментом каменного льва подтвердился. Она передала жалобы объекта на загрязнение, птиц и некачественный уход. Зал отреагировал с интересом. Один из сотрудников штаба попытался приписать заслугу обнаружения себе.
— Кто?
— Фамилию уточняю. Но по реакции Луиса Фадера можно было предположить личную неприязнь.
При имени Луиса пальцы капитана слегка сжались на телефоне.
— Луис был там?
— Да.
— В каком статусе?
— Как сотрудник службы небесных дел. Несмотря на крайне негативную реакцию части присутствующих, Дмитрий Петрович публично назвал его лучшим сотрудником и пресёк обсуждение. Были выкрики с трибун. Упоминалась бывшая сотрудница, ушедшая к «пингвинам».
Капитан закрыла глаза на секунду.
— Кто именно это сказал?
— Голос с боковой трибуны. Идентификация ведётся.
— Найдите.
— Уже.
Капитан поднялась и подошла к окну. За стеклом город был тёмен, красив и опасно спокоен. По набережной шли люди, где-то звенел трамвай, кто-то смеялся у входа в кафе. Они не знали, что Петербург уже меняется. Или не хотели знать.
— И что? — спросила она. — Луис пришёл, выслушал оскорбления, постоял рядом с Дмитрием Петровичем и опять вышел героем?
