Ворота арены, расположенные ближе к нам, распахнулись, и в темноте показался ещё один мужчина.
Это точно Роман. Моё сердце радостно встрепенулось при одном его появлении… но стоило ему выйти на песок, как всё внутри оборвалось.
Я прижала ладонь ко рту.
Его снаряжение практически не защищало его. Теперь я поняла, почему Роман так напрягся, когда император объявил, кто и в каком вооружении будет сражаться. Именно так выглядел ретиарий. На его голове не было шлема — она оставалась совершенно открытой. Он медленно обходил арену с обнажённым торсом, вооружённый лишь трезубцем и сетью. Левую руку защищала металлическая маника, а на плече кожаными ремнями был закреплён галер14 . Бёдра прикрывала только набедренная повязка, а ноги и ступни оставались совершенно беззащитными.
Это едва ли можно было назвать честным поединком. По сути, Роман был всецело во власти противника, и в его распоряжении оставались лишь собственные движения, смекалка и скорость.
Когда Роман остановился перед ложей императора, он едва удостоил меня взглядом. Он заткнул сеть за пояс своей набедренной повязки, освобождая левую руку. Его челюсть словно была высечена из мрамора, а глаза стали холодными, как стекло. Если бы я не прожила с ним под одной крышей последние шесть месяцев, то решила бы, что такие люди существуют только в легендах.
Мужчины постепенно сужали круги, пока не оказались на расстоянии одного выпада.
Стоявший вокруг гул стал почти невыносимым. Я зажала уши ладонями, но не могла оторвать взгляда от Романа.
Первым в атаку бросился Марселиус. Обнажив меч, он с оглушительным рёвом рванулся вперёд — его крик перекрыл даже вопли и свист беснующейся толпы.
Роман выбросил вперёд трезубец.
Марселиус поднял щит и с такой лёгкостью отбил удар, будто Роман держал в руках обычную вилку. Тут же он сделал выпад, пытаясь пронзить его мечом.
Роман мгновенно рухнул на землю, перекатился назад, выполнив кувырок в стиле айкидо, и снова оказался на ногах.
По трибунам прокатился дружный возглас:
— О-о-о!
Когда Марселиус снова ринулся вперёд, Роман плавно ушёл с линии атаки, свободной рукой перехватил его запястье и, используя инерцию, толкнул противника вперёд.
Этому приёму его научила я. На моих губах появилась улыбка.
Марселиус запнулся в своей тяжёлой экипировке и едва не рухнул.
Толпа разразилась хохотом и насмешливыми выкриками.
Марселиус с яростным рыком снова бросился на Романа, размахивая мечом, словно боевым топором. Роман попытался увернуться, но клинок всё же полоснул его по плечу.
Из моей груди вырвался пронзительный крик. Да, я привыкла к дракам. Но не к таким. Не к жестокому смертельному представлению, в котором рисковал жизнью человек, ставший мне по-настоящему дорог.
Роман резко повернул голову в мою сторону. В этот же миг Марселиус вновь атаковал, и кончик его меча скользнул по груди Романа.
Господи… Пожалуйста, только бы он не отвлекался из-за меня.
Я поклялась себе больше не издавать ни звука до самого конца поединка. Роман должен победить.
Толпа взревела, увидев, как по плечу и груди Романа струится кровь.
