– Ах ты нахалка, еще упрямишься! Идем спать, у меня еще много важных дел завтра. – Юйвэнь Ху повернул ее лицо к себе, коротко поцеловал в губы, точно клюнул и, зевнув, в полном изнеможении откинулся на подушки.
Пламя свечи, горевшей у постели, слегка колебалось. Чжэн Ми тоже устала. Юйвэнь Ху обнял ее обеими руками за талию, не давая ей возможности выбраться. Они почти уснули, как за стенами раздался хриплый голос Ло Шэньли, громко кричавшего:
– Ваше величество, беда! В Ледяном дворце супруги Цин случился пожар! Тушить уже поздно, здание развалилось, боюсь, что супруга Цин…
– Боишься, что она дотла сгорела? Чего шумиху из ничего устроил? Ей уже давно помереть пора было. Моя голова занята другими более важными делами, мне страной управлять.
Притворившись спящей, Чжэн Ми продолжала неподвижно лежать под пологом. Услышав новость о гибели супруги Цин, Юйвэнь Ху нисколько не изменился в лице, не показал и капли грусти, он лишь отчитал Ло Шэньли, а затем снова прижал Чжэн Ми к себе и продолжил безмятежно спать.
Храп Юйвэнь Ху резал девушке уши, она вздрагивала от каждого его вздоха, не в силах заснуть. С нескрываемым отвращением она перевернулась на другой бок. Бессердечный, беспринципный правитель, одинокий, никем не поддерживаемый государь. Да он просто всеми силами оттягивает свою неизбежную смерть, о его дряхлом теле даже вспоминать не хочется. Ну уж нет, просто так она его не отпустит, он будет мучиться, она уж постарается досадить ему!
Во Дворце Долгой Осени и Дворце Утренней Зари она жить не может, хорошо, ну так пусть он ей новый построит – разве государь не говорил, что любит ее больше всех? Мужское обожание кратковременно, и Чжэн Ми намеревалась воспользоваться тем сроком, что был отведен его чувствам к ней, и замучить императора!
– Ваше величество, в ваших руках вся Поднебесная, я восхищаюсь вами больше, чем кем-либо! Может, вы построите для меня новый загородный дворец, такой, чтобы всем красавицам на зависть был? Так вы и покажете искренность своих чувств ко мне, ну разве не здорово? – Утром за завтраком Чжэн Ми пустила в ход оружие обольщения: треть кокетства, треть шантажа, треть подначивания.
– Чтобы построить роскошный дворец, потребуется много денег, материалов и работников. Боюсь, что некоторые консервативные чиновники будут против, примутся критиковать меня за расточительство, – нерешительно отказал Юйвэнь Ху.
– Ах, неужели вы не хозяин всего и всех в Поднебесной? Речь-то всего лишь о постройке дворца, а ваше величество уже отнекивается. Что ж, я так погляжу, вашу любовь ко мне даже сплетни чинуш подточить способны, – ехидно насмеялась над ним Чжэн Ми – ей никакого дела не было до его затруднений.
Император сам неустанно твердил, что души в ней не чает, ну так пусть любит ее так, как она хочет – а она хочет, чтобы это обожание можно было увидеть, потрогать. Пустые сладкие речи не интересовали Чжэн Ми.
– Ох, супруга моя ненаглядная! Какие же колкие слова способен говорить твой прелестный ротик, в самое сердце ранила меня. Ты права, это всего лишь дворец, я попробую все устроить. Эх, если бы не сгорела Башня Искушений, разве бы ты, лиса хитрая, стала бы насмехаться надо мной, говорить, что я ни на что не способен? – Юйвэнь Ху был крайне милостив и терпелив к выходкам Чжэн Ми.