Зал Благополучия, когда же тут последний раз все было благополучно? На Лоянь отвернулся и увидел Мужун Цзялянь, лоб которой истекал кровью. Она тоже взглянула на него и странно улыбнулась. Юноша кивнул в знак огромной благодарности за все, что она сделала.
– Ваше величество, я бы хотела переговорить с вами наедине, позволите? – Чжэн Ми обезоруживающе улыбнулась, а затем обернула взор к На Лояню.
Взгляды двоих пересеклись, за этот короткий миг в глазах девушки он прочитал сочувствие и стыд – уму непостижимо! На Лоянь поспешно опустил голову – в конце концов он все еще был провинившимся подданным, ожидавшим приговора.
Чжэн Ми поднялась к императору и что-то прошептала ему на ухо. Все это время На Лоянь пристально наблюдал за переменами в выражении лица Юйвэнь Ху и заметил, как по нему пронесся еле уловимый трепет. Император поманил Чжэн Цецзуна рукой и принялся что-то обсуждать с ним.
Союз, заключенный с недобрым умыслом, по определению невероятно хрупок. На Лоянь, не выказывая никаких эмоций, ожидал, каков будет его приговор.
Глава 57 Юйвэнь Ху: Убийца драконов
Густой дым от горевших масок злых и добрых духов погрузил весь Дворец Вечной Добродетели в кромешный мрак. Свирепый и надменный Ногун, прекрасная и милостивая Ному[38] , комические, но чистосердечные божки, возвышенные и одухотворенные небожители, жестокие и безжалостные демоны – пламя не пощадило никого. Несколько сотен расписных масок, целых и закрывающих лишь половину лица, вырезанных из камфорного дерева, гвоздики, тополя и прочей прочной древесины – все было поглощено огнем. В бурлящих клубах дыма они одна за другой магическим образом превращались в призрачные тени, в нос бил резкий запах краски, заполнивший все вокруг. Картина была жуткая – словно все духи Поднебесной в панике разбегались кто куда.
Юйвэнь Ху примчался сразу, как ему сообщили о случившемся. Сидя верхом на коне, он пристально наблюдал за внезапно разразившимся пожаром. Зрелище было величественным, но и пугающим одновременно.
Подле этого устрашающего костра стояла императрица-мать, одетая в простое черное платье. Ее седые волосы были всклокочены, а все сухое немощное тело дрожало. Дребезжащим голосом она приказала служанкам вынести большой расписной деревянный ящик и бросить его в огонь.
– Матушка, что вы делаете? – Юйвэнь Ху стремительно спустился с коня, вытащил платок, зажал им рот и нос и, изо всех сдерживая гнев, обратился к матери, стараясь сохранять мягкость, насколько это было возможно.
Проблем при дворе и так хватало, терпение императора было на исходе.
– Ху, сынок, мне приснился ужасный сон. Во сне тебя унес старый тигр! Вот я и послала за тобой. Эти маски, в них вселились духи, они мучают меня. Гадкие демоны, как они посмели запугивать меня? – от жара пламени лицо императрицы-матери раскраснелось, глаза выпучились, а голос был полон злобы.
Юйвэнь Ху, слегка напугавшись, отступил на пару шагов. Когда он был маленький, матушка часто использовала эти маски, чтобы изгонять болезни и помогать ему исцеляться. Она надевала маски, исполняя роли различных добрых духов и злых демонов, исполняла ритуальные танцы, приносила жертвы Небу, и после этого его болезни как рукой снимало. А сейчас он чувствовал, как задрожал, словно от страха, его меч, его Режущий Драконов. Юйвэнь Ху крепко сжал рукоятку, не давая мечу проявить свою силу. Режущий Драконов обладал душой – неужели и он проникся состраданием к гибнущим маскам?