– Наставник, я ищу настоятеля Иньхая, – набравшись смелости, произнес Юйвэнь Сюн.
Тишина и безмятежность монастыря разительно отличалась от бурлящего страстями суетного мира. Душа Юйвэнь Сюна, раздавленная под влиянием тюремного мрака, точно ожила и обновилась здесь. Юноша почувствовал, как по всему телу заново растекаются жизненная сила и бодрость.
– Сын мой, я и есть Иньхай. Вижу, что ты в спешке прибыл сюда, вид у тебя изнуренный, наверняка ты проделал неблизкий путь. Зайди внутрь и присядь, – движением руки Иньхай открыл дверь в комнату и пригласил Юйвэнь Сюна войти.
– Благодарю настоятеля за милосердие и доброту, – юноша не ожидал, что грозный с виду настоятель Иньхай окажется таким добродушным и гостеприимным.
Расслабившись, Юйвэнь Сюн снял с себя дорожную сумку и меч, сложил их у ног и бесцеремонно поднял со стола пиалу, осушив ее одним залпом.
– Сын мой, откуда ты приехал и куда держишь путь? – обождав немного, настоятель Иньхай повторил вопрос.
– Хм, по правде говоря, я только что сбежал из камеры смертников, и мне некуда податься, негде приклонить голову. Прошу вас, дайте мне совет. – Юйвэнь Сюн отбросил заготовленную ложь и рассказал все как есть.
Находясь в святом месте, он решил понадеяться, что настоятель Иньхай не алчен и не выдаст его.
– Вот какова твоя история, сын мой. Я готов помочь тебе, но монастырь слишком близок от столицы. Ты можешь остаться здесь на три-пять дней, но если задержишься дольше, боюсь, это будет опасно для тебя, – ответил Иньхай, не вдаваясь в лишние расспросы.
– Три-пять дней? Этого вполне достаточно. Благодарю вас за помощь в трудную минуту! В Дундучэне меня и крик птицы пугает, там я не смогу найти приюта, а куда отправиться дальше – понятия не имею, – невидящим взглядом Юйвэнь Сюн посмотрел вдаль, бессильно и растерянно потирая руки.
– Сын мой, а не думал ли ты уйти от мира и постричься в монахи? – неожиданный вопрос Иньхая застал Юйвэнь Сюна врасплох.
– Уйти от мира? Нет, о таком я не думал! – искренне ответил он.
Юйвэнь Сюн был Богом войны, у него была соответствующая миссия. Все, чего он желал – это воинская служба на благо страны, а не праздное чтение молитв в стенах монастыря.
– Сын мой, ты неправильно меня понял. Я имел в виду, что ты сейчас в поисках способа избавления от опасности во имя сохранения жизни. Так вот, у меня есть план, хочешь выслушать? – безмятежно ответил настоятель.
– Какой же это план?
– Уйти от мира, принять монашество и погрузиться в изучение буддийского учения!
– Ну уж нет, как же я могу уйти в монахи? Я пока еще не разочаровался в мирской жизни! – вспылил Юйвэнь Сюн, потом покраснел до ушей и принялся оправдываться.
– Сын мой, чтобы уйти от мира, совсем не обязательно разочароваться в жизни. Кто-то от рождения лишен надежд. Каждый, кто принимает постриг, делает это по своим причинам и вкладывает в это свой смысл. А что касается тебя, принятие монашества – это лишь временная мера для спасения жизни, – терпеливо объяснил ему Иньхай.
– Неужели мне остался только такой трусливый выбор? Не лучше ли мне будет отправиться сражаться с ланами? – Юйвэнь Сюн чувствовал полнейшую беспомощность.