– Цзялянь, ты же дочь благородных родителей, чего ради ты опускаешься на один уровень с прислугой? Пора бы уже простить ее. – Мэй Сюэи вдруг переменила тему разговора на Яшуан, продолжавшую стоять на коленях в наказание, и заговорила великодушными и снисходительными фразами.
– Неужели я только для того и гожусь, чтобы наказанной колени преклонять?
Услыхав, как Яшуан все еще не признает вину и продолжает оказывать сопротивление, Мужун Цзялянь пришла в ярость и выпалила:
– Если бы у нее было уважение и понимание, как нужно обращаться с теми, кто выше по статусу, то и наказания бы не было!
– Сестренка, если ты не против, может, отдашь мне ее на перевоспитание? – Мэй Сюэи натянула улыбку – то ли искреннюю, то ли фальшивую.
– Раз она тебе так нравится, то и забирай ее на здоровье. – Мужун Цзялянь остолбенела – Яшуан не унималась определенно с подачи Мэй Сюэи.
– Сестренка, я просто пошутила! Служанки тоже ценность имеют, не растрать ее попусту, – выйдя во двор, Мэй Сюэи вдруг обернулась и кокетливо улыбнулась, вогнав собеседницу в краску.
Хотя Цзялянь тоже была женщиной, но и она покорилась холодной красоте Мэй Сюэи. Не желая показаться слабее, она парировала:
– Пусть служанка и ценна, но лишь как служанка.
Глава 46 Юйвэнь Кай: Бордель «Башня Сбора Плодов»
Самым статусным публичным домом в Дундучэне был Хуаньцайгэ, что означает «Башня Сбора Плодов». Слава о живших здесь прекрасных девушках из Западных краев, поражавших не только красотой, но и познаниями в искусстве любви, гремела по всей стране. Статус певичек, зарабатывавших на жизнь игрой на инструментах, как Сыкун Пуюй, был чрезвычайно низким, но ведь и невзрачные придорожные цветы расцветают каждую весну.
Цуй Вэньтин устроил в Башне роскошный пир и тайно пригласил на него Юйвэнь Кая, чтобы вместе отпраздновать освобождение Сыкун Пуюй – он выкупил ее за Цяньмина. Получив приглашение, Юйвэнь Кай тут же покинул строящийся монастырь, где вся земля была в глине, а воздух полон пыли, и поспешил прибыть в это царство нежности и ласки, так и пышущее удовольствием и великолепием. После того как его старший брат убил впавшего в безумие отца Цуй Вэньтина, тот объявил Юйвэнь Сюна кровным врагом, но Кай не хотел терять своего хорошего друга, который многому его научил, а потому постоянно искал способа наладить с ним отношения через пособничество Цяньмина.
Юйвэнь Кай считал, что довольно неплохо разбирается в мирских делах, однако уму непостижимое нарушение всех норм и правил, совершенное Цяньмином, настоятелем храма Юаньтун, так и оставалось для него загадкой. Неужели тот не боится столкнуться с презрением общественности? Не боится опорочить добрую репутацию тысячелетнего буддийского храма, свести на нет свои усилия по духовному самосовершенствованию?
От выпитого вина щеки Цуй Вэньтина раскраснелись, он поднял бокал и, подойдя к Юйвэнь Каю, со смехом сказал:
– Братец Кай, чего ты такой унылый? Неужели и тебе весенний ветер в голову ударил?
– Братец Вэньтин, – Юйвэнь Кай торопливо поднялся, чтобы поддержать шатавшегося друга. Он пришел сюда, несмотря на предостережение старшего брата поменьше с ним пересекаться.