– Ваше величество, вы еще помните, что мы с вами ели прошлым вечером? – ответила Люйюнь вопросом на вопрос.
– Забыл уже. Мы столько выпили вина, как мне такую мелочь запомнить? – Юйвэнь Ху решил, что Люйюнь просто голову ему морочит, его терпение все-таки было не безграничным.
– Ваше величество, мы с вами ели амарант. Он несовместим с черепаховым мясом, можно отравиться! – объяснила Люйюнь, полагая, что ловко вышла из ситуации.
Юйвэнь Ху понял, что такое дерзкое поведение – явный признак того, что у девушки есть свой скрытый умысел. Его разозлила ее уверенность в своей непогрешимости, в уместности подобных средств. Ему нужны были простодушные женщины, такие, которые будут радовать взгляд и сердце, а скандалы и инциденты ему совершенно без надобности. Императора уже изнуряли государственные вопросы, только проблем в гареме не хватало!
– Люйюнь, ты и впрямь очень заботишься обо мне. Дарую тебе отрез узорного шелка от мастеров из Цзиньгуаньчэна, – на первый раз Юйвэнь Ху решил закрыть глаза на проступок девушки и заманить ее в ловушку, притворившись милостивым.
Перепуганная Цинь Хуа подползла к нему. Ее глаза бегали туда-сюда, а голос срывался, пока она оправдывалась:
– Ваше величество, у меня никогда и мысли не было навредить вам! Ваше величество, прошу вас разобраться в этом деле.
Юйвэнь Ху косо взглянул на потерявшую самообладание девушку. Он никому не верил на слово, любые объяснения были излишни. Ничего не ответив, он дал ей время прийти в себя. Юйвэнь Ху все еще был одержим Цинь Хуа, одержим ее чувственными женскими формами, одержим ее нежными и покорными ласками. Ни одна другая его супруга не могла сравниться с Цинь Хуа: ни у кого не было такой же прекрасной белой кожи, никто не мог пить, как она, ничьи глаза не были такими чарующими, ни одна не умела с такой же естественностью и легкостью ублажать его.
– Ло Шэньли, – повернувшись, Юйвэнь Ху подал слуге знак глазами: утихомирив Люйюнь, он был намерен утешить Цинь Хуа.
– Супруга Цинь, прошу вас, поднимитесь и вернитесь во Дворец Белоснежных Цветов. Его величество вечером отужинает с вами, – как комар, пискнул Ло Шэньли.
– Мой государь! – слабость сменилась в Цинь Хуа ликованием: только что она была на волосок от гибели.
Юйвэнь Ху скрепил сердце и повернулся к ней спиной, специально не подходя ближе. Он боялся, что если прикоснется к ее нежной плоти, то растает, как кубик льда, попавший в пламя.
Когда император закончил разбирать докладные записки, на дворец уже спустились глубокие сумерки. Выйдя из покоев, он оседлал коня и не спеша направился во Дворец Белоснежных Цветов.
У ворот дворца выстроились придворные служанки, освещавшие дорогу бумажными фонариками. Среди них была и Цинь Хуа, которая пристально вглядывалась вдаль, ожидая его. Увидав ее печальный силуэт, Юйвэнь Ху почувствовал, как затрепетало его сердце. Он сошел с коня, взял у одной из служанок фонарь и приказал прислуге уйти. Затем император на цыпочках подкрался к Цинь Хуа со спины, поставил фонарь на землю и накрыл глаза девушки ладонями.