Юйвэнь Сюн? Мужун Цзялянь опустила полные слез глаза, открыла увесистую шкатулку и вгляделась в ее содержимое – на великолепной расшитой парчовой подкладке лежал короткий острый меч и золотая серьга. Переполненная чувствами, Цзялянь растроганно поднесла серьгу к губам, по ее щекам непрерывной чередой покатились жемчужины слез. Неужели он все еще лелеет воспоминание о той ночи, что они провели вдвоем на горе Дахэйшань? В свете луны он исполнил для нее танец с мечом, а она призналась, что ей нравится его золотая сережка. Она обманула его, сказала, что дождется его возвращения, что станет его женой!
Она подвела его, все ради того, чтобы стать супругой государя и защитить семью. Но разве нашелся хоть один человек, кто бы пожалел ее за все унижения, которым она подверглась? Она ни капли не любила жестокого и бесчувственного Юйвэнь Ху, в ее сердце был только доблестный и ласковый Юйвэнь Сюн. Он стал Богом войны, женился на дочери главы уезда Чжэньчуань, но все еще помнит ее. Так почему же он не спас ее из этой бездны отчаяния, не освободил от этого ужасного горя?
Амань протянула Цзялянь носовой платок, и тут в покои в сильной тревоге вбежала Яшуан, отдала земной поклон и доложила:
– Госпожа Мужун, его величество направляется в Башню Радостных Голосов. Вам стоит поскорее поправить макияж и выйти ему навстречу.
– Придет и ладно, к чему вся эта суета? Он отец, разве прийти посмотреть на сына не его прямая обязанность? – Мужун Цзялянь вскинула заплаканное лицо, со злости не желая проявлять ни капли гостеприимства.
– Госпожа, вам не стоит капризничать, давайте я помогу вам подняться. Яшуан, Фэнъи, быстро подготовьте таз с водой, госпоже нужно умыться, – аккуратно закрыв шкатулку из агарового дерева, распорядилась Амань, а Цзялянь, улучив момент, проворно спрятала золотую сережку под подушку и затем поднялась с постели.
Процесс сборов совсем не прост: умыться, припудриться, подвести брови, накрасить губы, расчесаться, заколоть волосы цветами. Когда он был завершен, Мужун Цзялянь увидела в зеркале настоящую красавицу: благородная белизна кожи, вишневые губки, округлившаяся от кормления грудь – настоящая благородная дама, сияющая, как спелый персик. Полная уверенности, она поднялась, развела руки и позволила облачить себя в нежно-персиковое платье, расшитое золотыми нитями. Усевшись на стул с высокой спинкой, Цзялянь придала глазам отчужденный и надменный вид, натянула на лицо маску сдержанности.
Одетый в парадный императорский халат, Юйвэнь Ху широким шагом вошел в покои, неся на себе аромат румян и пудры. Почувствовав этот запах, Цзялянь невольно сморщилась. Вглядевшись, она увидела дряблую кожу лица, черные круги под глазами – явные признаки развратного и фривольного образа жизни. Девушка ненавидела императора, злилась на него, все эти чувства сгрудились у нее в сердце, но она не смела их высказать. Цзялянь опустилась в приветственном поклоне, ожидая проявления заботы со стороны государя, доброго слова наконец, но тот лишь спросил:
– Где мой сын?
На склонившуюся перед ним на полу Цзялянь, что тщательно готовилась к его визиту, он посмотрел так, словно она была невидима.