За что и поплатилась!
Вспышка фиолетовой магии прошлась по поверхности камня, на мгновение сделав нас единым целым.
– Ай! – вскрикнула, отшатываясь от изваяния.
Перед глазами потемнело, а потом вспышками промелькнули красочные видения: Эндрю на старинном погосте в окружении скелетов и умертвий разной степени разложения; я и Фрит, страстно целующиеся у обшарпанной стены здания; огороженный веревками помост, на котором врукопашную бьются два бывших друга.
Видения пропали, а я продолжала стоять, не в силах пошевелиться.
– Что это было? – произнесла в ужасе.
Ветер принес длинный растянутый слог: «Ар».
– Дар? – воскликнула, понимая, что странный порыв прикоснуться к идолу был мне навязан. Значит, я, как и Фрит, попала под влияние древнего разума. – Забери обратно!
Ветер больно хлестнул меня по лицу.
– Нет? – выговорила зло. – А я тебя об этом даре просила?
– У-у-у, – завыл ветер, явно призывая меня угомониться.
– Я не хочу дар предвидения. Забери, пожалуйста, – взмолилась, решив, что разговаривать с полубогом надо не как с равным себе, а более почтительно.
– И-у-у, – снова заревело вокруг.
Может, мне показалось, но это было очень похоже на «не могу».
Я задумалась. Фрит говорил, что идол усиливает уже имеющуюся магию, а не дарует новую. Значит ли это, что дар предвидения у меня уже был, только находился в спящем состоянии?
Я припомнила навязчивые ощущения приближающейся беды перед тем, как случалось что-то из ряда вон выходящее.
Да. Определенно, дар был. Только вот я или отнекивалась от своих предчувствий, или воспринимала их, как само собой разумеющееся. А идол в благодарность за добровольную жертву мою магию просто усилил. Сделал, в его понимании, доброе дело.
– Спасибо, – поблагодарила, наблюдая, как удовлетворенно вспыхнули и погасли его глаза.
Не было печали, называется. Зато теперь ехать в Уэст мне захотелось в сто раз больше. Потому что в видении вид у моего мужа на погосте был изрядно потрепанный, а говорить о поцелуе и драке вообще нечего – костьми лягу, но новой бойни не допущу.
Губы сами собой растянулись в многозначительной улыбке.
Жди, милый, осталось шесть дней.