– Это ты без меня не смей, – проворчала, упуская момент, когда он качнулся, сгребая меня в охапку.
– Уже скучаю, колючка, – прошептал Эндрю мне в губы. Но целовать не стал, лишь мазнул языком, будто желая запомнить вкус, и быстро отстранившись, ушел, что-то насвистывая.
Кровь тут же бросилась в голову, заставляя пылать лицо. Но куда более неприятным было то, что меня, словно привязанную веревочками, тянуло направиться вслед за супругом.
– Ненавижу! – процедила, сквозь плотно сжатые зубы. – Связь эту магическую и брачные татуировки!
А еще то, что Форсайт не желает сопротивляться внушаемым чувствам!
Зло пнув почти закрывшуюся створку, я прошла на территорию Академии. Сделала с десяток шагов и застыла, явно ощутив чужой взгляд. Не враждебный, но и приятного в столь пристальном интересе было мало.
Резко повернувшись, я заметила стоящую в тени мужскую фигуру.
Впору было запаниковать, ведь в памяти сразу ожили ужасы похищения. Но окунуться в эмоции я не успела: тень немного рассеялась, открывая взгляду знакомое лицо.
Фрит!
Коротко выдохнув, я кивнула, здороваясь. Некромант тут же улыбнулся в ответ, обнажая ровные белые зубы. Но при этом был так напряжен, что поверить в искреннюю радость от встречи у меня не получалось.
Странная ситуация. Как и сам Фрит сейчас. Мне даже показалось, что выглядел он бледнее обычного.
Парень едва заметно махнул рукой. Подзывал ближе, чем вызвал еще больше недоумения: он – мужчина, и по всем правилам должен был подойти первым.
Я нахмурилась, невольно сузив глаза. И разглядела то, что ускользало от обычного взгляда. Тень, в которую кутался некромант, была слишком густой и начинала рябить даже от легкого движения.
То есть, он прятался в том углу, используя отвод глаз или какое-то заклинание из своего магического профиля, в надежде дожидаться меня. Откуда-то знал, что я близко, и то, что буду не одна, потому и прикрылся мороком, отнимающим у него прорву сил – неспроста ведь даже обычная улыбка давалась с трудом.
Фрит снова дернулся, привлекая мое внимание. Болезненно скривился, но отвод глаз продолжил держать. Должно быть, не хотел, чтобы нас видели вместе и потом донесли Форсайту.
Что ж, очень умно. И приятно, чего уж скрывать. Свое отношение ко мне Фрит обозначил предельно четко. Не тогда, когда спас и перенес к семейному целителю. А в момент, когда поставил наше знакомство выше старой, проверенной годами, дружбы с Эндрю. Значит, и сейчас беспокоился не за сохранность собственной шкуры, а думал о последствиях, грозящих девушке, имеющей ревнивого жениха.
Но как бы я ни относилась к Фриту, к диалогу с ним была не готова. Да и что можно говорить о своей скоропалительной свадьбе, а чего нет, банально не знала. Так что, всмотревшись в темные, как сама ночь, глаза, я отрицательно покачала головой и одними губами прошептала: «Потом».
Фрит кивнул. Дергано и заторможено, словно поломанная заводная игрушка. А потом полностью слился с тенью, становясь продолжением каменной кладки.
Такой переход не был свойственен отводу глаз. И выглядел по-настоящему жутко. Так что в общежитие я едва не бежала, с трудом уговаривая себя сохранять умеренный шаг.