– Кхм… – все-таки поперхнулся.
– Мы с твоей матерью всегда хотели породниться с семейством фон Руд. Катерина и Генриэтта были подругами со времен девичества. И, когда сначала родился ты, а потом и Бита, у нас созрел план. Вы прекрасно подходили друг другу по возрасту и темпераменту. Но вместо любви вас связала крепкая дружба, так что я решил на тебя не давать.
Решил не давить и породниться с семейством фон Руд не через сына, а предложив себя. Прекрасная альтернатива. И до безумия странно, что сейчас отец говорил спокойно, а не лютовал, что единственный сын посмел покуситься на женщину, которую он старательно готовил для себя.
– Знай, что этот союз угоден всем нам. И твоя мама наверняка улыбается, глядя на то, что её сын в столь юные годы уже способен отделять черное от белого и принимать поистине взрослые решения.
Я ушел. Развернулся и направился в храм к алтарю, к которому вскоре подошла и Ванесса. Никаких торжественных выходов и осыпаний лепестками роз. Никакой не нужной романтики. Все присутствующие знали, что пара брачующихся скреплять союз не хотела. Но стояли и улыбались, изображая невероятное воодушевление.
Внутри что-то металось. Будто дикий зверь, загнанный в клетку. И виной тому – разговор с отцом.
По душам. Так он сказал. И действительно вывернул мне душу.
Отец видел мое несогласие. Ощущал его каждой порой на своей коже. Понимал, что брачных клятв я приносить не намерен. Поэтому решил надавить. Используя то, против чего я никогда не пойду – волю моей матери.
– Согласен, – произнес я собственный приговор. Все надежды возлагая на ослепительное красивое создание, в не менее ослепительном платье.
Глава 5. Эндрю
События этой недели можно приравнять к прогулке в бездну. Но сегодняшний день просто меня убил.
И кульминацией стала даже не сама церемония и свершившийся магический брак, а то, как мой отец поздравлял Ани.
Мотнул головой, стараясь прогнать очередное видение. Мерзкое до того, что я еле сдержался, чтобы не ринуться их разнимать.
Как он посмел трогатьмою жену . Шептать что-то на ухо. Обнимать.
Неужто рассчитывал, что я от нее откажусь и отдам в его похотливые руки?
Воспользовавшись суматохой, начавшейся после обморока жреца, я проскользнул на улицу. И теперь стоял, сжимая ограждение побелевшими от напряжения руками.
Татуировка, и без того казавшаяся живой, уплотнилась и змеей заскользила под кожей.
– Вот ты где, – на мое плечо легла отцовская ладонь. – Сбежал от жены, или просто дышишь воздухом?
– Что со служителем? – вопрос, заданный шутливым тоном, я проигнорировал. Лучше перевести тему, иначе сорвусь, забуду о субординации и стану изрыгать проклятия.
– Генриэтта привела его в себя и делает примочки розовым маслом.
– Он, что же, просто разволновался?
– Не совсем. Хотя чувство неописуемого восторга не покидает мастера Гензелиса и сейчас, – маркиз улыбался, но глаза оставались серьезными. – Служители почти не пользуются магией. Все, что от них требуется – это поддержание чистоты и обновление растительности в храме. А это крохи растраченного резерва. Сегодня же жрец потратился не только на фокус с ритуальной чашей, но и явился проводником божественной воли, пропустив через себя непривычно мощный поток магии. Естественная слабость вкупе с благоговейным восторгом в буквальном смысле уложили его на лопатки.