– Магистр, но ведь радонит блокирует не всю магию. Можно будет пользоваться тем, что останется, или это нельзя отнести к проявленной смекалке?
– Тем, что останется? – Косье нахмурился. – На практике вы этого, конечно, не проходили. Но даже детям известно, что радонит гасит магический источник. Пользоваться будет нечем.
– У всех магов?
– У всех. Резерв устроен одинаково.
– Даже у некромантов?
– Ах, вот оно что, – он улыбнулся. – Вы наслушались баек и теперь считаете, что некроманты, это почти божества.
– Я…
– У некромантов странная и не вполне изученная магия, это так. И часто они имеют секреты, тщательно оберегаемые внутри семьи. Но маги этой специализации такие же люди, как и мы с вами.
– То есть такое невозможно?
– Так как я не знаю, что вам сказать, то отвечу уклончиво. По всем правилам магии – невозможно. Но я не могу отрицать тот факт, что могут быть исключения. Например, древний артефакт, тщательно охраняемый внутри магической семьи, который каким-то образом ослабляет действие радонита. Но раз артефакт скрываемый, то и свойства его неизучены и неизвестны широкому кругу людей. Оттого и воспринимается подобная информация, как сказка. – Косье замолчал, будто обдумывая, говорить дальше или нет, но еще раз взглянув на меня, продолжил. – Если вы обладаете подобным артефактом, лучше не показывайте его магистру Рисаю. Обратно он к вам не вернется.
– Спасибо.
– Подтягивайте физическую подготовку, адептка, мой вам совет. Раз уж магию свою вы слегка подтянули.
Магистр ушел. А мы остались. И я уже хотела спросить Эндрю, что будем делать дальше, как он проговорил:
– А теперь, дорогая, рассказывай всё про радонит и некроманта, – последнее слово Форсайт практически выплюнул. – Со всеми, демоны их пожри, подробностями.
Глава 29
– Я… – с чего начать, просто не знала. Опять погружаться в давящую безысходность совсем не хотелось, но как рассказать о радоните, не всколыхнув неприятные воспоминания?
– И не строй из себя блеющую овцу. Когда надо, ты поразительно разговорчива! – вызверился Форсайт, хотя, в отличие от него, на мне не было ментального амулета, и то, что я действительно растеряна, а не пытаюсь это сымитировать, он прекрасно чувствовал.
– Не ори на нее, бесчувственное животное, – заступилась за меня Бита. – Это наверняка из истории с похищением. А что Ванесса тогда пережила, одной Богине известно.
– Демоново пекло! – выругался Эндрю, запустил пальцы в свои волосы, окончательно их растрепав, и отошел от нас, полностью скрываясь во тьме.
– Может, поделишься со мной, пока Эндрю нет, а я потом ему перескажу? – предложила сестра.
– Он от меня все равно не отвяжется, так что лучше напрямую.
– Тоже верно… Но он ревнует, учти. Так что постарайся рассказать без компрометирующих подробностей. А то на одного некроманта в нашей Академии станет меньше.
Форсайт вернулся минут через пять. Встал передо мной, опустил голову и проговорил:
– Прости.
А вот это неожиданно. Так неожиданно, что у меня даже неприятные воспоминания померкли.
– После твоего похищения меня вызвал к себе отец и так накрутил, что я думать нормально не мог, не то чтобы интересоваться подробностями. Всё смешалось – злость на тебя, досада на самого себя, запоздалый страх от возможной потери, сожаление… ревность. Я думал, что со временем станет легче и мы поговорим. Но вот всплыли события того дня, и я снова на взводе. Значит, легче не будет. И лучше выслушать всё сейчас и обрубить концы, чем каждый раз ловить отголоски эмоций.