– Это загадка. Они всегда тут были.
– Вот как.
– Ну да.
– Обожаю загадки. Я вернусь, чтобы разгадать эту!
В первые месяцы после открытия магазина никто не обратил внимания на надписи. По крайней мере, настолько, чтобы спросить у меня об их значении. Девочка-подросток сразу поняла, что они что-то обозначают. Я не собирался так быстро пускаться в объяснения. Иногда мне нравится создавать видимость, что есть то, чем я управляю.
11
– Привет, Вивиан! Угостишь меня?
Пришел Робер, это было его время. Он облокотился о прилавок и ждал свой кофе.
Надо сказать, что тут у людей были свои привычки. Кто-то приходил утром, кто-то днем, кто-то после рынка. Рынок в этой деревне – всего лишь местный зеленщик, который утром в субботу ставит свой стол на площади. В праздники он привозит своих друзей-птичников. В деревне несколько дней говорят только об этом, чтобы никто не пропустил такой случай. Возможно, существовали и те, кто привык заглядывать в книжный магазин раз в год или по праздникам. Но этого я никогда не узнаю, если мой план удастся. Такие привычки иногда могут принимать несколько экстремальную форму, как это произошло с Робером, который заходит каждый день и ничего не покупает (все же мне надо пересмотреть мои приоритеты).
За несколько недель я узнал его ближе. Несмотря на глубоко пенсионный возраст, он сохранял бодрость и находил повод для оптимизма в любой ситуации. Правда, использовал клише. Но ему я это прощал. Это был свежий ветер повседневности.
Робер медленно поднес к губам чашку с кофе, который пил изо дня в день.
– Великолепно! Ты наконец послушался моего совета. Совсем другое дело, не то что та моча, которую ты варил поначалу.
Мне не на что было обижаться. До приезда в деревню я варил ужасный кофе. Надо сказать, что меня никто этому не учил. Моя мать предпочитала чай. Вот его я умел заваривать. Кофе я варил на глазок. Для меня вкус в нем был. Робера он не устроил. Промучившись несколько недель в молчании, он не выдержал, прошел со мной на склад и раз и навсегда показал мне правильную дозировку. Я был счастлив тем, что удовлетворил клиента (сарафанное радио должно же было когда-нибудь заработать), потому что он приходил каждое утро именно для того, чтобы выпить кофе. С некоторого времени в деревне не осталось бистро, как мне рассказал Робер, и ему очень его не хватает. Поэтому я ответил ему, что если он хочет, то может пить кофе у меня за прилавком. Это не будет похоже на бистро, поскольку у меня посредственный кофе и я категорически против того, чтобы добавлять в него даже капельку виски. Но идея была понятна.
Робер сразу же ухватился за мое предложение (пока не попробовал кофе). И с тех пор он не пропустил ни одного дня. В моем занятии есть что-то от бармена, только без лицензии на продажу спиртного. Ключ был в том, чтобы научиться слушать. И уметь пользоваться тряпкой.
Я обычно держу дистанцию в отношениях с людьми, тем более с незнакомыми, но с Робером все получилось иначе. Мы с первого дня начали обращаться к друг другу на «ты» (без этого он все еще читал бы мне мораль). Открыв книжный магазин, я даже представить не мог, что самым худшим окажется клиент, который был мне ближе всех. Робер не читал. Никогда. По крайней мере в этом мы были схожи. Вообще у нас с ним мало общего, но это не помешало нам установить нечто вроде сговора благодаря умению обходиться без слов. Нам даже случалось пить кофе в молчании (Робер любит кофе горячий и проглатывает его одним глотком). Вернее, он выпивал две или три чашки подряд, признавая, что его жена считает это неразумным, так как ему следует следить за артериальным давлением. Робер говорил, что она определенно права, но Мари-Анна не была врачом, тогда что она может об этом знать?
