Причем она, судя по всему, говорила искренне. Сильвия немного флиртовала со мной. В последний раз она заявила, что охотно провела бы со мной время. Но мне не о чем было беспокоиться (и сказать мне было нечего): я был слишком молод для нее, а она бы не захотела дать повод для пересудов. В деревне анонимности не существует, в отличие от больших городов, где каждый держит свои салаты – со слизняками или без – при себе.
Но в этот раз я был очень смущен. Одно дело – скакать в свое удовольствие в одиночестве и совсем другое – делать это перед зрителями. Это не помешало мне вести себя так, будто ничего не произошло. Я вернулся за прилавок, аккуратно поставив на место швабру-микрофон. Если мне немного повезет, то дамы принесли пирог.
– Чем я могу вам помочь, дамы?
– Мы устраиваем лотерею, – ответила Моника, переходя прямо к делу.
– Лотерею?
– Деревенскую лотерею 14 июля, – вмешалась Сильвия, принимая эстафету. – Вы же знаете о деревенском празднике, я надеюсь?
А вот и нет. Хотя я видел желтые афиши в некоторых местах. Но я их не читал. Мой мозг, очевидно, намеренно решил игнорировать эти афиши. Как, собственно, и лотерею.
– Э…
– Но у вас же афиша висит на витрине! Вы не видите ее, когда открываете магазин?
Ах да. Забавно. Одно только оправдание: афишу повесили слева, достаточно далеко от моего поля зрения. Что ж, один ноль в пользу Сильвии.
– Вы сможете дать нам призы? Для лотереи? – перешла к делу дама с сумкой на колесиках, которая сразу приобрела смысл (сумка на колесах, а не дама, которая пока оставалась для меня загадкой).
– О, я даже не знаю. А что бы вы хотели? Что обычно дают торговцы?
– В вашем случае, – ответила за всех Сильвия со спокойствием человека, говорящего себе, что собеседник не понял, но человек-то не злой, просто немного ограниченный, – мы подумали о нескольких книгах. Потому что у вас книжный магазин.
– Прошу меня извинить, но я не могу просто так отдать книги. Приказ правительства. Надеюсь, вы понимаете.
На самом деле я мог спокойно отдать книги. Наверняка для этого существовали какие-то правила. Но я не мог отдавать книги наугад под предлогом того, что кто-то вытащил правильный номер. Каждая книга имеет цену. Это мой приказ. Хотя я люблю поэзию, присущую случаю. В случае сомнений прикрывайся правительством. Интересно, что оно сделает, если я отдам книгу, официально ее не задекларировав. В моей профессии оставалось еще много нюансов, которых я не знал. Я до сих пор не понимал, как мне позволили открыть этот книжный магазин. Люди при власти такие беспечные.
Но я никак не мог позволить дамам уйти с пустыми руками. Особенно после представления, которое они увидели. Я был у них в руках, и они это знали.
– Подождите, я сейчас посмотрю, что я смогу для вас найти!
Так. Вокруг кассы не было ничего, от чего я мог бы избавиться. (Не мог же я дать им деньги со словами: «Держите. Купите, что-нибудь красивое, чтобы положить под елку лотереи».)
К счастью, я всегда мог рассчитывать на склад, бездонный источник сокровищ. Среди прочего я нашел там следующее.
