Мне следовало бы организовать новоселье или освящение магазина. Немного чипсов, фруктовых соков, и дело было бы сделано. Люди преодолели бы несколько километров ради бесплатных чипсов. А если бы я прикрепил ленточку на входе, которую разорвал бы первый посетитель? Всегда приятно разорвать ленточку. Это празднично, это повод для вечеринки, это синоним победы. Почему бы и медали не вручить? И да, почему бы не перестать бредить?
У меня была только чашка кофе, чтобы снова сосредоточиться. Я быстро вернулся на склад, где меня ждали другие стеллажи и кофеварка. Именно там я разместил мои драгоценные блокноты. Я посмотрел на них и вздохнул. Звук текущей воды напомнил мне, что у меня есть еще одно неотложное дело. Вот только я не осмеливался пойти в туалет. Я точно знал, что из этого выйдет: именно в этот момент появится покупатель. И увидит пустой книжный магазин, грустный и без души (потому что без меня), явно покинутый. И этот покупатель, разумеется, окажется человеком влиятельным, он всем об этом расскажет, новость распространится, как пламя по бикфордову шнуру, и от моей репутации ничего не останется. Без суда и следствия. Но все же существуют естественные человеческие потребности, которые сложно обойти. Впрочем… Моя репутация мне совершенно не дорога. И я бросился к заветной двери, чтобы закрыть ее за собой и дать себе небольшую передышку.
Когда я направился легким и решительным шагом (и с легким мочевым пузырем) ко входу в магазин, я заметил женщину, прижавшуюся лицом к витрине. Она на мгновение отстранилась, чтобы вытереть запотевшее от ее дыхания стекло, и вернулась в прежнее положение. Увидев меня, она активно замахала руками, как будто надо было бежать спасать Бобби, упавшего в колодец. И мне предстояло это узнать.
– Обратите внимание, – начала она, переступив порог, – у вас неудачные часы работы.
Женщина произнесла это весело, словно сделала мне одолжение, найдя фактическую ошибку.
– Ах нет, все верно, просто мне нужно было… отойти на несколько секунд.
– Я так и думала! – воскликнула она, оглядываясь по сторонам, пользуясь лучшим видом интерьера и не обращая ни малейшего внимания на мои слова. – Подруги не хотели мне верить!
На вид ей было лет шестьдесят, она гордо несла пучок на голове и сумку в руках. Она начала прохаживаться между столами и стеллажами, почти машинально перелистнула несколько книг. Я чувствовал, что меня оценивают. Я не очень понимал, как себя вести, поэтому выбрал безопасность и спрятался там, где никто не мог меня достать, – за прилавком. Существует некий молчаливый договор, невидимая граница, непреодолимый барьер между клиентами и продавцом книг. Никому в голову не придет нарушить этот запрет.
– Я не должна бы вам этого говорить, но мы заключили небольшое пари, как только сняли вывеску «Сдается в аренду». Я сделала ставку на обувной магазин. Потому что в нашей деревне его очень не хватает. Жозиана думала, что откроется цветочный магазин. Я тоже думала, что это хорошая идея, но она первой сказала. Но я не стану над ней подшучивать.
