Меня несли вместе со всеми, как несет течение ветку или тело — без воли, без выбора, без пространства даже для страха. Осталась одна мысль, ясная, как удар колокола:
не упасть.
Если упаду — умру.
Я судорожно вцепилась пальцами в чей-то пиджак перед собой.
Сзади на меня уже наваливались новые люди. Ноги скользили по мостовой. Одну туфлю сорвало. Потом вторую. Боль в ступнях стала почти невыносимой, но даже она казалась чем-то далеким рядом с паникой удушья.
Воздуха не было.
Совсем.
Я пыталась вдохнуть и не могла.
Только горячие лица вокруг, пот, запах дешевых духов, табака, страха, пыли, лошади и чужой кожи.
— Если не прекратите беспорядки, мы применим силу! — надрывался офицер.
Но его голос тонул в реве толпы.
Кто-то справа повалился.
Я увидела это краем глаза — женская шляпка исчезла между телами, а потом по тому месту просто пошли ногами.
Меня затошнило.
Нельзя смотреть вниз. Нельзя думать. Нельзя падать.
Надо стоять.
Стоять.
Стоять…
Но колени уже подгибались.
Голова кружилась. Перед глазами поплыли темные круги.
Глава 28. Трагедия семьи Фейн
К дому я вернулась уже в сумерках.
Ноги саднило так, будто я прошла босиком через каменистое дно реки. Платье было испорчено: стеклярус с лифа почти весь осыпался, кружево на плече порвано, подол испачкан пылью, потом и грязью. Шляпки не было. Волосы выбились и прилипли к вискам. А в правой перчатке, почти до боли вдавленная в ладонь, лежала карточка Джона Картера.
Я не знала, почему не выбросила ее сразу.
Наверное, потому что боялась самого жеста, будто, выбросив, сделаю услышанное правдой. Будто тогда его мерзкие слова о будущем останутся со мной навсегда.
Едва автомобиль остановился у крыльца, Базу выскочил первым и распахнул дверцу.
— Раджкумари… — начал он испуганно. — Что мне сказать господину?
Я выпрямилась.
— Ничего.
Он замялся.
Я вынула из сумочки несколько монет и вложила их ему в руку.
— И еще, Базу. Ты никому не расскажешь, что видел меня с мистером Картером.
Его большие темные глаза распахнулись от ужаса.
— Но, госпожа, если месье Фейн…
— Никому, — повторила я тише, но жестче.
Он склонил голову.
— Слушаюсь.
Я поднялась по ступеням, стараясь не хромать.
Внутри дома меня сразу обдало прохладой, ароматом благовоний и тревогой.
Навстречу выбежала одна из индийских служанок, Рашми, круглолицая, тонкая, вся звенящая браслетами, как маленький колокольчик.
— Раджкумари! Вы вернулись!
— Приготовь мне ванну и другое платье, — сказала я на ходу. — Я хочу еще сегодня навестить отца.
Рашми побледнела.
— Нельзя, госпожа.
Я остановилась.
— Что значит — нельзя?
— Месье Фейн вернулся, — прошептала она. — Искал вас. Когда узнал, что вас нет дома, был очень зол. Потом сразу уехал и приказал, чтобы, как только вы появитесь, ему немедленно сообщили.
У меня внутри все оборвалось.
Он вернулся.
Сегодня. И застал дом пустым.
Я бегом поднялась в свою комнату.
Через несколько минут вокруг меня уже суетились служанки, снимая порванное платье, распуская волосы, открывая шкатулки и вытаскивая свежие наряды. Я стояла посреди комнаты в сорочке, с замерзшими пальцами и отчаянно пыталась придумать правдоподобную ложь.