Поняв, что и правда близка к обмороку, откидываюсь на стуле и прикрываю глаза. Уже теперь не на шутку перепуганный месье Жаккар созвал всю прислугу дома, на встревоженный голос хозяина прибежали даже клерки и мадемуазель Пуди.
— Скорее! Пошлите за врачом! Принесите сердечные капли! – командовал Жаккар.
— Нет, нет, не нужно… — сопротивляюсь как могу настойчивой заботе нескольких пар рук. Но все же стакан с каплями выпила. Мысли потекли ровнее, сердце отпустило.
— О, слава Богу, на ваших щеках вновь появился румянец, — выдохнул старик, со вздохом опускаясь на стул рядом со мной. – Мадемуазель Киара, прошу вас, не нужно так беспокоиться. Я уверен, мы сможем с вами выиграть дело. Месье Фейн, как известно, человек из английской аристократии, в их среде адюльтер довольно распространенное явление, даже и не порицаемое обществом…
— Нет…- выдыхаю, наконец приведя дыхание в норму и не дав Жаккару и дальше распространяться о моральном состоянии британского высшего света. – Я никогда не пойду на такое… Благодарю…
С трудом поднявшись на ватных ногах, поддерживаемая с обеих сторон месье Жаккаром и мадемуазель Пуди, я прошла к выходу.
Рахул распахнул дверь машины.
— Неужели же нет другого способа вернуть деньги моей матери? – вдруг вскипела я, замерев перед машиной. Обида и злость жгли нестерпимо. О, Будда, какой же глупой я была, зачем я понадеялась на мужскую честность?
Жаккар на мгновение замер и задумчиво потер подбородок.
— Есть еще один способ, мадам, — вдруг произнес он, — правда он не легальный.
Глаза его хитро блеснули.
— Кража, мадам.
От шока язык так и онемел. Кража?! И подобное я слышу от блюстителя закона? Похоже мое изумление было настолько очевидным, что месье Жаккар смущенно кашлянул и опустил глаза.
— Конечно же это крайняя мера, мадам. Но иного, способа вернуть ваше наследство, увы, не существует. Либо суд и доказательство неверности месье Фейна, либо…
Я не стала дослушивать, села на сиденье и хлопнула дверью. Старый жук. Так вот как ты решаешь свои дела с клиентами. Кража! Безумие какое-то.
Едва вышла из машины, как мне на встречу выбежали Парамит и Пея, их лица светились от радости.
— Чаонинг Киара! Пришло! Письмо!
Этих объяснений было достаточно, чтобы я бросилась к ним, выхватывая тонкий конверт с ровным рядом марок из рук нянюшки. Лишь одно письмо я жадно ждала последний месяц – от сестры. Тут же вскрыла конверт и развернула аккуратно сложенный лист.
Парамит и Пея замерли, всматриваясь в мое лицо, с каждой прочитанной строчкой становившееся все мрачнее и напряженнее.
— Во имя Будды, госпожа, скажите, что с чаонинг Джией все в порядке! — взмолилась Парамит.
Медленно с трудом я опустилась на ступень перед домом и прислонилась спиной к столбу. Кровь схлынула с лиц моих лао, они бросились на колени и сложили руки в молитве.
— О, чаонинг, неужели произошло страшное?! – всхлипнула Пея.
Я вновь пробежалась глазами по красивым ровным строчкам письма.
— Рой Томпсон разорен, — эта фраза слетела с моих губ невольно и вызвала оторопь по спине. – Ему пришлось даже заложить загородный дом под Филадельфией… А сама Джи ждет ребенка…