Новый день пришел, и сразу после завтрака в доме раздался телефонный звонок. Слуга лаосец поднял трубку и подозвал отца.
— Ха, ну спасибо, дружище, я у тебя в долгу, — прогоготал отец.
Я уже надела изумрудное сари и хотела идти с лао в храм, но, заметив довольное лицо отца, замерла.
— Киара, погади-ка, — махнул он рукой, подзывая.
Я приблизилась.
— Прикажи Пее собирать чемоданы, через десять дней отправляешься в Америку.
Сердце радостно заколотилось в груди.
— Отец, но как же…- выдыхаю, с трудом сдерживая крик ликования. – Ведь говорили, что билетов нет.
— Эдмонд Марэ может многое в Индокитае, — многозначительно сверкнул глазами отец. – Сейчас съезжу во Вьентьян, заберу билеты и заодно встречусь с парой нужных людей.
Я же бросилась догонять ушедших вниз к реке лао.
Нянюшка и Парамит тут же направились в мою комнату и достали два толстых саквояжа, с которыми в детстве я путешествовала в Индию к дяде и тетушкам. Приятные хлопоты захватили меня с головой на целый день. Ворох платьев, чулок, кружевных накидок вдруг выросли посреди огромной кровати. Конечно, до отправления еще целых десять дней, но необходимо было заранее уложить большую часть багажа и отправить на пристань.
Я то и дело вынимала из кармана письмо Джи и перечитывала, с нежностью проводя по дорогим строкам. Мне хотелось как можно скорее оказаться рядом с ней, взглянуть в ее ясные лучистые глаза, мне хотелось стать для нее опорой, той, которая сможет разделить с ней тяготы. Эти мысли окрыляли меня, помогая совершенно не чувствовать усталости от хлопот.
К вечеру, уже сидя в большом плетенном кресле и вдыхая аромат жасмина, я думала о том, что хорошо бы перед поездкой завершить все дела. И конечно же мне надо уехать из Индокитая уже в статусе разведенной.
После того дня, когда я пришла в дом Эдварда, требуя отдать наследство матери, я его не видела и не знаю, подписал ли он бракоразводные документы. Месье Жаккар так же хранил молчание. Думаю, если бы Эдвард передал ему бумаги, старый француз сообщил бы об этом. Получается, что он либо не подписал, либо…
— Либо попросту забыл и о бумагах, и обо мне, — угрюмо бормочу себе под нос.
Но развод получить все равно надо. Я не хочу, быть ничем более связанной с Фейном и со всей этой историей.
Правда, конечно, деньги бы не помешали…
Уныло откусываю от нутовой лепешки и долго жую, запивая свежим молоком буйволицы, как вдруг звук мотора заставил встрепенуться от задумчивости. Должно быть отец уже вернулся из столицы? Я вышла к калитке. Нет, это был хорошо мне знакомый черный митчелл десятилетней давности выпуска. Из салона вышел месье Дюпон с мадам Дюпон, рядом стояла Мари. От неожиданности кусок лепешки выпал изо рта.
— Великий Будда, мы что же позабыли о визите семейства Дюпон?!
В холодном поту бросаюсь встречать гостей, попутно стряхивая крошки с лица и сари. Какой кошмар, я даже не успела переодеться. Так и ходила весь день в изумрудном сари!
Глава 33. Страсть и рассвет
Эдвард сделал шаг ко мне, я же судорожно вцепилась в мраморную полку.
— Это просто удивительно, дорогая, в прошлый раз, ты приходила, чтобы убить меня, а сегодня, чтобы ограбить? – он говорил это мягко, почти ласково, словно разговаривал с провинившимся ребенком, в серых глазах искрился смех.