Телефон вибрирует на столе. Вика.
Я беру, прижимаю к уху.
— Да?
— Ты живая вообще? — сразу её голос, быстрый, тревожный. — Я тебе вчера писала.
— Видела, — тихо. — Просто… не было сил отвечать.
Пауза.
— У вас что-то случилось?
Я прикрываю глаза.
— Поругались.
— Сильно?
Я усмехаюсь безрадостно.
— Как обычно. Только хуже., — я прикрываю глаза, — Вик, я так устала. Кажется, я совсем не справляюсь.
Меня мучает это напряжение. Эти проблемы на работе, девочки-стервы, постоянная борьба с этим, надо быть все время стойкой, выносливой, уметь легко держать удар. И эти ссоры с Максом. Неумение услышать друг друга. Мой любимый. Моя единственная опора и поддержка. Теперь дальше как никто.
Вика выдыхает в трубку.
— Он идиот.
— Вика…
— Ну а как? — фыркает. — Алина так дело не пойдет. Макс значит гуляет целыми днями, а ты должна слезы лить по нему…
— Вик, я не совсем тебя понимаю, — перебиваю ее, — где он гуляет?
— Как где? Да на нашем обычном месте., — говорит она с лёгкостью в некотором недоумении,- Алин, ты чего?
Я замираю.
— Алина, — пытается она привлечь мое внимание, — вместе со всеми, сидели, как всегда.
У меня внутри что-то неприятно дёргается.
— Подожди… — медленно. — Он же сказал, что на работе.
— Кто? Макс? — она хмыкает. — Да ты что. Он там уже второй вечер зависает.
Тишина. Я перестаю дышать на секунду. Кисть выскальзывает из пальцев, тихо падает на стол.
— Алин? — голос Вики становится осторожнее. — Ты чего молчишь?
Я смотрю в зеркало. На своё отражение. Чужое.
— Ничего, — выдавливаю. — Просто… не знала.
— В смысле не знала? — она сразу заводится. — Он тебе не сказал?
Я качаю головой, хотя она не видит.
— Сказал, что работает.
Пауза.
— Вот урод, — зло бросает Вика.
Я резко вдыхаю.
— Не надо.
— А как не надо? — она повышает голос. — Он тебе мозги делает, врёт, ещё и—
— Вика, хватит, — обрываю.
Тишина. Только дыхание в трубке. Рядом сидящая девочка вздрагивает. Замолкает окончательно. Замирает. И кажется, что даже не дышит.
Я провожу пальцами по столу, по разводам от косметики. Смешно. Я вчера стояла перед ним. Он кричал. Обвинял. В том, что я вру. Что я… не такая. А сам…
Губы дрожат. Я сжимаю их сильнее.
— Алин… — уже мягче. — Ты нормально?
Я закрываю глаза. И внутри поднимается это чувство. Тяжёлое. Горькое. Почти как предательство.
— Да, — тихо. — Нормально.
Вру. Теперь уже я.
— Ты с ним поговоришь? — спрашивает она.
Я усмехаюсь.
— Не знаю.
Честно. Потому что сейчас… Я не понимаю, что вообще говорить. Он не верит мне. Я — ему. Мы как будто по разные стороны. И каждый уверен, что прав.
— Ладно, — вздыхает Вика. — Если что, звони.
— Угу.
Я сбрасываю. Телефон остаётся в руке. Я снова смотрю в зеркало. В глаза. И там уже не просто усталость. Там боль. Тихая. Ровная.
Я провожу ладонью по лицу, стирая лишнюю пудру. Он мне врал. Так же спокойно. Так же легко. Как и я ему. И от этого становится только хуже. Потому что… Это уже не просто ссора. Это что-то глубже. Что начинает ломать нас изнутри.
* * *
Я стою у зеркала, снова и снова отрабатываю поворот. Шаг. Пауза. Плечи ровно. Взгляд вперёд. Не думать. Это сейчас самое сложное.
