Она замирает. В этой паузе я больше не думаю. У меня просто срывает тормоза.
Я хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Целую резко. Страстно. Почти жадно.
Она сначала упирается ладонями в мою грудь.
— Макс…
Врезает мне смачную пощечину. Выходит звонко. Кожа мгновенно начинает гореть.
— Вот это характер… — даже удается мне усмехнуться сквозь зубы.
Жжет, но меня это не останавливает. Я снова нахожу ее губы и впиваюсь сильнее.
Алина брыкается, толкает меня, бьет кулаками в плечи, возмущается.
— Ты… ты вообще..
Слова тонут между поцелуями. Шипит. Но отвечает.
Губы горячие. Дыхание сбивается мгновенно. Чувствую, как она цепляется за мою футболку, как ее пальцы сжимают ткань на плечах.
Меня ведет.
Я перехватываю её под бёдра, поднимаю выше, прижимаю к стене. Она ахает от неожиданности, пальцы впиваются мне в плечи. Между нами почти нет воздуха. Я чувствую её тепло сквозь тонкую ткань. Чувствую, как она тянется ко мне, несмотря на слова.
Кирпич теплый, ее тело еще горячее.
Она слишком доверяет. Алина сейчас передо мной совсем другая. Не язвительная. Не дерзкая. Открытая. Горячая. Почти беззащитная.
Поцелуй становится глубже. Напряжённее. Её колени сжимаются вокруг меня инстинктивно, и от этого внутри всё вспыхивает ещё сильнее.
Она такая красивая сейчас, что у меня не секунду темнеет в глазах.
Ее губы приоткрыты, щеки горят, дыхание сбито. И она рядом. Так близко. Слишком.
Я делаю одно резкое движение бедрами — чтобы она почувствовала, что со мной происходит. И она судорожно сжимает колени вокруг меня.
Нет. Не так.
Алина не из тех, с кем можно вот так — у стены, на эмоциях, потому что сорвало крышу.
Она.. слишком хороша для этого. Чистая.
Внутри все еще горит желание, но вместе с этим поднимается другое — почти злость на самого себя.
Я отрываюсь тяжело. Опускаюсь дыханием ей в шею.
— Ты хорошая, — говорю глухо, почти в кожу.
Она смотрит на меня растерянно. Дыхание все еще сбито, губы приоткрыты. Я провожу рукой по ее волосам, потом по щеке.
— Ты не игрушка. И не… — слова даются тяжело. — Не та, кем можно поиграть.
Я криво усмехаюсь, качая головой. Она замирает. Я опускаю её на землю осторожно. Руки всё ещё на её талии. Смотрю на нее еще пару секунд — внутри все еще кипит.
— Я просто не хочу, чтобы кто-то думал иначе.
Она смотрит на меня долго. И в её взгляде — уже не злость. А что-то гораздо опаснее.
— Я не… — я сглатываю. — Я тебя не трону.
глава 29
Алина
Музыка включается — и я благодарна ей за то, что она громче мыслей.
— Считаем! — хлопает тренер. — Пять, шесть семь, восемь!
Я двигаюсь автоматически. Корпус, поворот, выпад. Тело знает комбинацию лучше, чем я сама сейчас понимаю свои чувства.
Я злюсь. На него. На себя. На то, что всё время получается одно и то же.
Я же решила. Чётко. В комнате, когда сидела на кровати и давилась слезами. Решила — не бегать. Не ловить его взгляд. Не реагировать на каждое «Алин». Буду жить своей жизнью. Танцы, поступление, девочки, планы.
А потом он подходит. Берёт за руку. Смотрит так, что всё внутри предаёт меня первым.
