Мы то поднимаемся вверх, откуда можно разглядеть весь перевал со его красотами, то опускаемся вниз почти к подножию, и кажется, что окутаны этими величественными деревьями со всех сторон, в том числе и сверху. Как будто и небо укрыто этим душистым лесом. Мне нравится и деже получается отвлечься и сосредоточить свои мысли на красотах природы, а не варится в обиде о упущенном месте рядом с Максом.
Мы в движении, пейзажи пробегают рядом сплошной линией. Но пару селфи мне удается сделать. Я не фанатка выкладывать все подряд. Но всегда любила делать красивые фотографии. Мне нравится принимать эффектные позы и смотреть как на них реагируют люди. На таких снимках я кажусь более красивой, взрослой и уверенной в себе.
Через пару часов дорога начинает утомлять. Музыка уже не такая бодрая, смех становится реже, и когда впереди «ВАЗ» Макса включает поворотник и уходит на обочину к заправке, я почему-то чувствую облегчение.
— О, привал! — радостно объявляет Лейла.
Мы паркуемся рядом. Все вываливаются шумно — потянуться, в туалет, купить воды. Я выхожу первой — ноги слегка затекли. Воздух здесь другой: горячий асфальт, запах бензина, пыль и степной ветер.
Макс уже стоит у капота своей машины, что-то обсуждает с Костей. Он смеётся — коротко, по-мужски. И выглядит спокойно. Слишком спокойно.
Я делаю вид, что не ищу его взгляд. Тоже сначала иду в туалет. Дорога длинная, обочин нет, остановится негде.
Когда возвращаюсь Вика тащит меня к мини-маркету:
— Пошли, возьмём воды и мороженого!
Внутри прохладно. Я беру бутылку, долго стою у холодильника, будто не могу выбрать. Хотя знаю, что беру всегда одно и то же. На самом деле просто тяну время.
— Ванильное? — вдруг слышу за спиной.
Я вздрагиваю. Макс стоит рядом, слишком близко. В руках уже две бутылки воды.
— Я помню, — добавляет он спокойно.
Глупо, но у меня внутри всё теплеет от того, что он помнит.
— А ты? — спрашиваю.
Его взгляд на секунду задерживается. Скользит по мне медленно — от лица к ногам. И возвращается обратно.
У меня внутри всё вспыхивает.
— Мне всё равно.
Конечно. Ему «всё равно».
Я беру ванильное в стаканчике. Он — какое-то первое попавшееся. А нет, тоже ванильное. На самом деле я всегда беру ванильное, потому что оно нравится Максу. А он и не заметил, что мы едим одно и тоже мороженное.
Когда выходим, парни уже растянулись у машин. На улице солнце бьёт ярко. Асфальт горячий. Все расселись кто где — на бордюре, у машин. Кто-то курит, кто-то проверяет телефон.
Я снимаю крышечку, осторожно облизываю мороженое, чтобы не капало. И чувствую его взгляд.
Поднимаю глаза. Макс смотрит. Не на лицо. Ниже. Я замираю.
— Что? — спрашиваю, стараясь звучать ровно.
— Ничего, — отвечает он, но взгляд не отводит.
По глупости я снова провожу языком по тающей кромке. И только потом понимаю, как это выглядит.
Щёки моментально горят.
— О-о-о, — тянет Дамир, прищурившись. — Алина, поаккуратнее.
Я поднимаю на него глаза.
— В смысле?
— Ну ты так… — он делает неопределённый жест рукой. — Медленно.
Костя начинает ржать.
— Брат, ты тоже заметил?
