Мама где-то рядом, хлопает в кастрюлях, готовит завтрак. Папа уже занят своими утренними делами. Всё привычно, спокойно, но при этом в груди что-то слегка дрожит от воспоминаний о нём. Вчерашняя поездка оставила след, который не смоет ни время, ни привычная рутина.
Мама в кухне хлопочет с утра. Она всегда такая — заботливая, немного строгая, с этим тихим контролем, который не раздражает, а словно обволакивает теплом. Папа тоже заглядывает на кухню, проверяет, всё ли на месте, улыбается на пару секунд,садится рядом.
Я сижу за столом, кружка тёплого чая в руках, смотрю на знакомые вещи вокруг: аккуратно расставленные баночки, полотенца, мягкие подушки на диване. Уют, который невозможно не любить. Но вместе с этим приходит ощущение ожидания.
Мама поднимает глаза на меня:
— Ты все таки решила остаться? — спрашивает она спокойно, но в голосе слышится лёгкое напряжение. — Может попробуем еще куда подать документы?
— Нет, — отвечаю, стараясь не показывать, что сердце слегка трепещет. — Думаю о рекламе, хочу остаться в городе.Здесь прекрасный университет.
Она кивает, но взгляд уходит в окно, словно проверяет, будет ли у меня всё хорошо.
— Главное, чтобы ты знала, чего хочешь, — тихо добавляет папа. — Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, но и чтоб не жалела потом.
Я улыбаюсь сквозь лёгкую тревогу. Они не давят, но их ожидания ощущаются в каждом слове, в каждом движении. Хочется оправдать, хочется показать, что могу сама выбирать путь, но при этом хочется их одобрения. Я выбрала этот университет и эту специальность не только из-за Макса, но и чтобы не подвести родителей. Оправдать их ожидания. Совместить как бы полезное с приятным.
— Я знаю, пап, — говорю. — Всё будет нормально.
Мама делает лёгкий вздох, садится напротив, гладит мои руки:
— Я верю. Просто будь уверена в себе.
Я смотрю на неё, ощущаю этот тихий контроль, заботу, ожидание. Они верят в меня, ждут моего успеха, но понимают, что решать буду я. И это одновременно вдохновляет и немного пугает.
Тепло дома, тепло родителей, тепло их ожиданий — всё переплетается с моими мыслями о будущем, о Максе, о выборе пути, о том, кем я хочу стать. И где-то внутри появляется решимость: я справлюсь.
Мы едем с папой молча, только радио тихо шуршит новостями, которые никто из нас не слушает. Я смотрю в окно на знакомые улицы и думаю, как странно — ещё вчера я была школьницей, а сегодня везу документы в университет. Взрослая. Почти.
Папа паркуется у здания, глушит двигатель и коротко смотрит на меня:
— Готова, студентка?
Я улыбаюсь.
— Готова.
Внутри пахнет бумагой, пылью и чем-то официальным. Очереди, абитуриенты, родители — у всех одинаково напряжённые лица. Мы только подходим к столу приёмной комиссии, как слышим голос:
— О, Олег, ты ли это?
Папа оборачивается, расплывается в улыбке. Его знакомый — высокий мужчина в светлой рубашке — жмёт ему руку и переводит взгляд на меня.
— Дочка? Уже поступает? Как дела, красавица?
— Хорошо, — отвечаю вежливо.
— Сюда решила поступать?, — кивает он.
— Да, хочу заниматься рекламой.
