Затем надевает презерватив и наваливается сверху. Резкий толчок и накрывает наслаждение. Еще один. И внутри все сжимается. Третий. Еще.
Я закрываю глаза сильнее, цепляюсь за него, за его плечи, за его дыхание. Вот. Вот оно. Без мыслей. Без слов. Только ощущения.
Макс дышит рвано, глубже, чем обычно. Я чувствую — он тоже не просто здесь. Он тоже что-то выбивает из себя. Глушит. Уходит. И от этого становится еще больнее и … ближе. Мы будто оба прячемся в одном месте. Друг в друге. Но пока получается выбить только мои стоны.
Я провожу пальцами по его вискам, стираю выступившие капли, касаюсь губами его кожи — уже мягче, медленнее. Не жадно. А почти… отчаянно.
Останься со мной здесь. Хотя бы на это время. Мне нужно это.
Нужно, чтобы он любил меня сейчас. Чтобы между нами не было ничего лишнего. Ни слов, ни сомнений, ни чужих голосов.
Только мы. И на короткий момент кажется, что получается. Что я снова на своем месте. С ним. В одном мире.
глава 61
Макс.
Я понимаю, что что-то не так ещё с того момента, как она подходит ко мне во дворе. Алина обычно… живая. Глаза горят, что-то рассказывает, дергается, смеётся, обижается по мелочам.
А сейчас — тихая. Слишком.
Она обнимает меня сама, прижимается — крепко, почти вжимается, и это сначала даже приятно. Я автоматически обнимаю в ответ, провожу рукой по её спине. Но внутри сразу цепляется мысль: Что случилось?
— Ты чего? — спрашиваю тихо.
— Ничего… — отвечает она слишком быстро.
Конечно. Я чуть отстраняюсь, смотрю на неё. Она взгляд уводит. Не держит.
Да ладно…
— Алин.
Она качает головой, будто заранее отмахивается.
— Всё нормально.
И вот это «нормально» — как стена. Глухая. Я знаю это её состояние. Когда лучше не давить. Но и отпускать не хочется.
Чувствую как внутри начинает неприятно тянуть. Давить. Хочется дожать. Вскрыть. Достать правду. Но знаю — она просто захлопнется еще сильнее.
Она вдруг сама тянется ко мне, целует. Резко, будто переключиться пытается. Я замираю на секунду. Не потому что не хочу. Алинку я хочу всегда. В любом настроении и в любом месте. Со всеми ее закидонами и веселым смехом. Приворожила меня чертовка. Думать ни о ком не могу. Зацепила так, что иногда самому страшно.
Но сейчас чувствую — это не про меня сейчас. Это… попытка. Убежать.
Я всё равно отвечаю, притягиваю её ближе. Руки сами ложатся на талию, спину. Она цепляется за меня сильнее, чем обычно. Слишком. Как будто держится.
Мы оказываемся у меня дома, и всё идёт по накатанной — поцелуи, её дыхание, мои руки. Но внутри у меня всё равно не отпускает. Она не здесь. Она со мной — телом. А головой где-то ещё.
Я останавливаюсь на секунду, ловлю её лицо ладонями.
— Эй, — тихо. — Что случилось?
Она сразу напрягается. Чуть отводит голову.
— Макс, всё нормально.
— Не нормально, — отвечаю уже жёстче. — Я же вижу.
Она раздражённо выдыхает.
— Ну что ты видишь?
Я убираю руки, делаю шаг назад.
— То, что ты закрытая вся. Сидишь в себе. И делаешь вид, что всё окей.
— Потому что всё окей! — резко.
Я усмехаюсь.
— Ага. Конечно.
Она закатывает глаза, отворачивается.
