— То есть он… просто парень? — тянет Мари.
— Да, — я уже чувствую, как начинаю защищаться. — И что?
— Ничего, — она улыбается. — Просто интересно.
— И ты с таким спишь? — спокойно бросает Марго, отпивая кофе.
Я чуть не давлюсь воздухом.
— Что?
— Ну а как ещё, — пожимает плечами она. — Если встречаешься.
Я краснею.
— Это… вообще не ваше дело.
От возмущения меня немного потряхивает. Они так рассуждают о Максе, будто я с каким-то бомжом связалась и не пойми чем занимаюсь. Становится гадко, но и немного неловко. От этого еще хуже. Что это вообще за указания. Мой Макс самый лучший парень на земле: добрый, смелый, справедливый, щедрый. Самый любимый.
Но высказать это вслух не получается. Язык прирос к небу и не пытается в их присутствии пошевелиться. Чувствую себя не очень.
Они снова смеются. Не зло. Но и не по-доброму.
— Такая наивная, — тихо говорит Кристина.
— Прямо свежая, — добавляет Марго.
Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. И обида. И какое-то странное упрямство.
— Я просто люблю его, — говорю я, глядя на них. — И всё.
Снова пауза. И на этот раз они уже не смеются. Просто смотрят. Как на что-то… странное.
— Любовь, — повторяет Мари, будто пробует слово на вкус. — Забавно.
— Это проходит, — лениво бросает Марго.
— Или продаётся, — добавляет Кристина.
Я сжимаю пальцы под столом. Хочется ответить. Как-то резко. Правильно. Но слова застревают. Я только отвожу взгляд.
В этот момент Кристина встаёт.
— Я в туалет.
— Давай, — кивают ей.
Она уходит, и не проходит даже секунды, как Мари наклоняется ближе.
— Видели её походку?
— Ужас., — бросает Марго.
— И губы перекачала.
— И нос делала, сто процентов.
— Да она вообще вся переделанная.
Они говорят спокойно. Будто обсуждают погоду. Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то переворачивается. Только что они улыбались ей. Смеялись. Болтали. А сейчас…
Я невольно думаю: а что они скажут обо мне, когда я выйду?
— Алина, — вдруг обращается ко мне Мари. — Ты чего молчишь?
Я поднимаю глаза.
— Ничего.
— Не согласна?
Я пожимаю плечами.
— Я… не знаю.
— Учись, — улыбается она. — Здесь либо ты, либо тебя.
Я киваю. Но внутри у меня только одна мысль. Какие же они… сучки.
И почему-то становится немного страшно, что мне теперь придётся быть среди них.
Я выхожу из кафе вместе с ними, но как будто уже отдельно. Смех девчонок ещё звенит в ушах — звонкий, лёгкий… и почему-то неприятный. Они что-то обсуждают, переговариваются, перебивают друг друга, смеются — так же ярко, как и за столом. И так же… скользко.
Я ловлю себя на том, что больше молчу. Просто киваю, улыбаюсь в нужных местах, но внутри уже не так легко. Слишком много всего. Слишком чужое.
Когда мы останавливаемся у входа, одна из них — Кристина — лениво поправляет волосы и смотрит на дорогу.
— Тебя кто-то забирает? — спрашивает она.
— Парень, — тихо отвечаю я.
— Тот самый? — усмехается Мари.
— Работяга?
Они переглядываются. Лёгкая пауза. И потом — почти незаметная улыбка.
Я тоже улыбаюсь. Автоматически.
— Да.
Внутри что-то неприятно царапает. Фары выхватывают нас из полумрака. Я сразу узнаю машину. Сердце чуть дергается — облегчение, тепло.
