— И всё? — тихо.
— А что ещё? — он чуть раздражённо. — Ты хочешь, чтобы я тебя отговаривал?
— Я… — запинаюсь. — Я хотела с тобой это обсудить.
Он усмехается.
— Обсудить?
— Да.
— А что тут обсуждать, Алин? — голос становится жёстче. — Ты уже всё решила.
— Я не решила!
— Решила, — перебивает. — Просто хочешь, чтобы я это подтвердил.
Я качаю головой.
— Нет.
— Тогда в чём вопрос?
Я смотрю на него. Внутри поднимается что-то болезненное, почти отчаянное. Ну как же так, Макс? Неужели тебе совсем наплевать?
И вдруг понимаю, что он даже не спрашивает… Как я себя чувствую. Страшно ли мне. Хочу ли я этого. Ничего.
— А мы? — тихо.
Он сразу отводит взгляд.
— А что мы?
Сердце болезненно сжимается.
— Макс…
— Ты уедешь на три месяца, — говорит он спокойно. — Там свои люди, Кирилл в конце концов, своя жизнь. Тут — своя.
Я делаю шаг к нему.
— Макс, ты что, совсем больной?, — твержу ему. В этот момент моему возмущению нет предела. — По-твоему, Швеция — это страна размером с наш город? И раз я туда поеду то непременно встречусь с Кириллом?
— А разве нет?, — осаживает он меня, — Хочешь сказать, что он не примчится когда узнает?
— Ты так говоришь, как будто это всё…
— А как? — резко. — Как мне говорить?
Я вздрагиваю.
— Я думала, тебе не всё равно.
Он усмехается. Но в этой усмешке нет ничего тёплого.
— А тебе?
Я теряюсь.
— В смысле?
— Тебе не всё равно? — он смотрит прямо. — Потому что по тебе не скажешь.
Слова бьют.
— Это нечестно.
— Правда всегда нечестная.
— Я к тебе пришла! — голос срывается. — Я могла вообще не говорить!
— Ну да, — кивает. — Могла. Как обычно.
Пауза. Тяжёлая.
Я чувствую, как внутри начинает подниматься злость.
— То есть теперь я во всём виновата?
— Я этого не говорил.
— Но думаешь.
Он молчит. И этого достаточно.
Я отворачиваюсь на секунду, чтобы не расплакаться. В груди давит. Глаза жжет. Не сейчас.
— Я не знаю, что делать, Макс, — тихо. — Я правда не знаю.
Он смотрит на меня. Долго. И вдруг говорит:
— Тогда выбирай.
Я поднимаю глаза.
— Что?
— Себя, — пожимает плечами. — Или… всё остальное.
Слова простые. Но внутри будто что-то обрывается.
— А ты? — почти шёпотом.
Он отворачивается.
— Я не центр твоей вселенной, помнишь?
Я замираю. Эти слова… Его слова. Тогда, у костра. И сейчас они звучат совсем по-другому. Холодно. Пусто.
Я делаю шаг назад.
— Понятно., — Голос тихий.
Макс ничего не отвечает. И это хуже всего. Нет, не так я хотела. Не так себе все это представляла. Не может же это быть конечной точкой. Но только не так. Ни каких точек. У нас может быть только многоточие. Но..
Я разворачиваюсь к двери. Руки дрожат. Сердце бьётся где-то в горле. Макс так холоден. Он совсем не пытается исправить сложившуюся ситуацию.
— Алин, — вдруг.
Я замираю. Не оборачиваюсь.
Пауза. Долгая.
— Делай как хочешь, — тихо., — тебе удобно так, да?, — шепчет уже совсем тихо, самому себе. Но я слышу эти слова.
Я замираю. Медленно оборачиваюсь.
— Что?
Макс стоит там же, но взгляд другой. Жёсткий. Злой.
— Удобно, — повторяет он. — Сначала влезть в это всё, а потом делать вид, что ты не знаешь, что выбрать.
