Костя уже рассказывает новую историю, активно жестикулируя стаканчиком, и половина компании слушает, половина спорит между собой о какой-то музыке. Влюблённая парочка шепчется в стороне, касаясь лбами. Ян пытается включить колонку погромче, но она хрипит и выдаёт басы с таким надрывом, будто тоже пила вместе с нами.
Макс всё ещё рядом с мотоциклом, но теперь уже в разговоре. Его голос не громкий, но каждый раз, когда он говорит, люди автоматически притихают. Потому что хотят услышать.
Я ловлю себя на том, что слушаю не смысл слов, а звук его голоса. Низкий, ленивый, с лёгкой хрипотцой — будто он только что проснулся и ещё не до конца вернулся в реальность. От этого по коже бегут мурашки, и я делаю вид, что просто поправляю волосы.
— Алин, ты чего такая тихая? — спрашивает Тим.
— Наблюдаю, — улыбаюсь.
— За кем? — тут же цепляется Вика, хитро щурясь.
— За вами, конечно.
Все принимают ответ за шутку, и разговор снова уносит их. Только Вика бросает на меня короткий взгляд — понимающий. Она знает. Вика единственная кто в курсе моих воздыханий, остальные даже не замечают, что я все время заливаюсь краской. Видимо привыкли и вообще думают что это норма моего оттенка кожи. Хотя кожа у меня светлая.
Смех вспыхивает снова, кто-то хлопает в ладоши, музыка меняется на более быструю. Вечер будто разгоняется, как карусель, и я чувствую, как внутри растёт тёплое, светлое ожидание.
Костя пьянеет. Он делает это резко, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Сначала он просто громче смеётся. Потом начинает повторять шутки по второму кругу. Потом обнимает всех подряд и клянётся в братской любви. А через десять минут уже стоит посреди круга с серьёзным лицом и пытается доказать фонарному столбу, что тот его не уважает.
— Всё, пациент готов, — вздыхает Тим.
— Я абсолютно нормальный, — заявляет Костя, шатаясь. — Просто земля качается.
Он делает шаг — и едва не падает. Макс ловит его за плечо одной рукой, даже не напрягаясь.
— Домой тебе пора, герой.
— Я не герой. Я легенда, — бормочет Костя, но уже без прежнего запала.
Телефон оказывается у Яна быстрее, чем кто-то успевает возразить.
— Адрес тот же? — уточняет он.
— Угу, — кивает Макс.
Ян вызывает такси, быстро диктует улицу и убирает телефон.
— Через пять минут будет.
Вика смотрит на Костю, который уже почти спит стоя, и вздыхает:
— Я поеду с ним. Мы всё равно в одном районе живём. Доведу до квартиры.
— Одна не доведёшь, — сразу отзывается Ян. — Я с вами.
— Да я справлюсь…
— Вика, — спокойно перебивает он, — он тебя перевесит килограммов на двадцать. Как ты его потащишь?
Она морщит нос, понимая, что спорить бессмысленно.
— Ладно. Только без геройства.
— Без геройства скучно, — улыбается Ян.
Костю тем временем аккуратно усаживают на бордюр. Он что-то невнятно бормочет про дружбу до гроба и пытается пожать руку воздуху. Компания смеётся, но уже мягче, заботливо. В этом смехе нет насмешки — только привычка. Мы все знаем Костю. И знаем, что он хороший. Просто иногда слишком… вдохновлённый жизнью.
Фары подъезжающего такси выхватывают нас из полумрака. Ян поднимает Костю на ноги, закидывает его руку себе на плечо.
