— Секретарь? — ласково подсказываю я, открывая свои сметы. — О, Анастасия Сергеевна, я, знаете ли, обожаю цифры. Они, в отличие от некоторых людей, не лгут в глаза и не пытаются залезть в чужую постель… простите, смету.
Илья Борисович нервно хихикает, ничего не понимая.
— Вы знакомы?
— Пересекались на одном… объекте, — мурлычу я, не отрывая немигающего взгляда от потеющей Насти. — Правда, Анастасия Сергеевна оставила там после себя страшный бардак. Пришлось проводить генеральную уборку и выносить мусор. Много мусора.
Настя судорожно сглатывает. Ее пальцы впиваются в край стола.
— Д-давайте перейдем к делу, — хрипит она, пытаясь включить профессионала.
Дрожащей рукой она открывает таблицу на своем планшете.
— У нас здесь заложен бюджет на расчистку территории…
— Давайте, — я нависаю над столом, опираясь на руки.
Мое сердце колотится так сильно, что болят ребра, но я не уступлю ни миллиметра.
— Пункт 4.2. «Скрытые работы». Вы, Анастасия Сергеевна, как я погляжу, большой специалист по скрытым работам. Годами можете скрывать… разные интересные факты. Только вот в «Вертикали» такой фокус не пройдет.
Я тычу наманикюренным пальцем в строчку с цифрами.
— Вы завысили коэффициент на вывоз грунта на сорок процентов. Вы что, собираетесь вывозить его на личных лимузинах? Или вы привыкли жить на широкую ногу за чужой счет? Привыкли брать то, что вам не принадлежит, и надеяться, что никто не заметит недостачи?
Настя краснеет, как помидор в парнике.
— Это… это специфика почвы! — взвизгивает она, теряя самообладание. — Там сложный рельеф! Вы ничего не понимаете в ландшафтном дизайне!
— Зато я прекрасно разбираюсь в дешевых попытках пустить пыль в глаза! — мой голос звенит. — Я срезаю вам эту статью расходов наполовину. Вычеркиваем!
— Вы не имеете права! — Настя срывается на фальцет, ее глаза мечут молнии.
Она забывает про директора, про моего босса, она видит только меня — жену, которую вчера вечером считала растоптанной неудачницей.
— Руслан Тимурович! Ваша сотрудница ведет себя непрофессионально! Она переходит на личности из-за… из-за личной неприязни!
Я замираю, тяжело дыша. Внутри все обрывается. Сейчас Руслан вмешается.
Сейчас он осадит меня, напомнит, кто я такая, и вышвырнет вон за истерику на рабочем месте.
Повисает гробовая тишина. Слышно только, как за окном гудит экскаватор.
Руслан Тимурович медленно, нарочито лениво поднимается со стула. Подходит к столу. Встает рядом со мной.
От него пахнет сандалом, влажной кожей куртки и абсолютной властью.
Он смотрит на Настю, и в его глазах столько арктического холода, что экономистку начинает трясти.
— Анастасия Сергеевна, — произносит он тихо, но так, что у Ильи Борисовича дергается щека. — Марина… мой личный аудитор. Если она говорит, что вы любите грязные скрытые работы — значит, так оно и есть. Если она считает, что ваши аппетиты завышены — значит, отныне вы на диете.
Он плавно переводит взгляд на Илью Борисовича.
— Илья Борисович. Ваша экономист мне не нравится. Она нервная, плохо считает и, судя по всему, имеет привычку брать чужое. До конца дня переделайте смету по правкам моей помощницы. Или завтра этот тендер уйдет другой компании.