— Это что за инфузория-туфелька тут размножается? — брезгливо спрашивает Руслан, оглядывая моего мужа с ног до головы.
Славик краснеет, надуваясь, как индюк.
— Слышь, мужик, ты кто такой?! Это моя жена! Я за ней пришел!
— Жена? — Руслан изгибает идеальную темную бровь.
Он поворачивает голову ко мне. В его глазах нет ни жалости, ни сочувствия.
— Марина. Это биологическое недоразумение имеет к вам отношение?
Я торопливо сглатываю, чувствуя, как по щеке, предательски прорвав оборону, катится одна-единственная слеза.
— Это… это мой бывший муж, — шепчу я, сжимая ремешок сумки побелевшими пальцами. — И, кажется, будущее удобрение для нашего нового эко-парка.
Губы Руслана дергаются в подобии жестокой усмешки. Он снова поворачивается к Славику, который уже начал покрываться пятнами от бешенства.
— Ты слышал даму, удобрение? — голос босса падает до опасного, рычащего шепота. — Еще раз появишься в радиусе километра от моего офиса — я лично прослежу, чтобы тебя закатали в фундамент на нашем новом объекте. В качестве арматуры ты не сгодишься — стержня нет, но как биомасса пойдешь.
— Да я на вас в полицию! Да я вас… — начинает визжать Славик, пятясь назад, к выходу.
— Виктор, — Руслан щелкает пальцами охраннику. — Выброси этот мусор. И чтобы больше его на пороге не было.
Охранник, шкаф два на два метра, с удовольствием берет Славика под локоток и выводит за вращающиеся двери вместе с его жалкими вениками.
Я стою, не в силах пошевелиться. Меня колотит крупная дрожь.
Сердце бьется о ребра раненой птицей.
Занавес опущен. И теперь все знают какая я идиотка, раз вышла замуж за Славика.
Руслан не говорит ни слова.
Он не предлагает мне платок, не спрашивает, в порядке ли я.
Он просто молча берет меня за локоть, и тащит к выходу, к припаркованному черному внедорожнику.
Босс распахивает пассажирскую дверь и буквально вталкивает меня на кожаное сиденье. Сам садится за руль, бьет по газам, и тяжелая машина с рыком срывается с места.
Вдыхаю запах сандала, которым пропах салон машины, отворачиваюсь к окну, закрываю лицо руками и… беззвучно плачу.
Стерва во мне сдохла, так и не успев родиться.
Я просто бесконечно несчастная, преданная женщина с размазанным макияжем, которую везут месить грязь в каких-то кустах.
Руслан молчит всю дорогу. Только когда мы выезжаем за город, он протягивает мне бумажную салфетку из бардачка и глухо роняет:
— Поправь лицо, Марина. Нам еще смету подрядчикам составлять. В соплях ты выглядишь неубедительно.
Я выхватываю салфетку. Шмыгаю носом.
Злость — моя единственная анестезия — снова начинает пульсировать в венах.
Я вытираю щеки, достаю из сумочки пудру и смотрю в зеркальце на свое отражение.
Глаза красные, но взгляд… Взгляд уже другой.
— Не дождутся, — хрипло выплевываю я. — Поехали разбираться со сметой, Руслан Тимурович.
Глава 5. Марина
Мои замшевые шпильки с хлюпаньем погружаются в густую, жирную глину.
Я стою посреди строительной площадки будущего эко-парка, ветер треплет мои волосы, а в душе воет сирена.
Вокруг снуют рабочие, гудят экскаваторы, и пахнет влажной землей и соляркой.