Я беременна. Я беременна!
Я не пустоцвет!
Во мне, прямо сейчас, бьется крошечное, живое сердечко! Жизнь, которую я сотворила!
Жизнь, которая началась там, под шум сочинских волн, на скомканных простынях президентского люкса!
И тут смех обрывается. Истина бьет меня под дых с такой силой, что я сгибаюсь пополам.
Руслан.
Отец этого ребенка — деспотичный, неприступный генеральный директор «Вертикали».
Закоренелый холостяк, который боится брака как огня. Мужчина, от которого я сама отказалась месяц назад, чтобы не быть его игрушкой.
Мужчина, чьи глаза сегодня утром смотрели на меня с арктическим холодом.
Обхватываю живот руками, чувствуя, как мир вокруг летит в бездну.
Я беременна от своего босса. И теперь моя независимость рассыпается в пыль, потому что этот ребенок связывает нас навсегда.
Глава 20. Марина
Я сижу на закрытой крышке унитаза, прижимая к груди телефон с результатами анализов, и в моей голове на бешеных скоростях крутится рулетка вариантов.
План «А»: Сделать вид, что ничего не происходит. Носить худи оверсайз, втягивать живот и надеяться на чудо.
Итог: Провал. Руслан — не дебил. Этот человек-рентген замечает опечатку в смете. Когда у меня через пару месяцев вырастет живот, он вряд ли поверит, что я просто увлеклась пончиками.
План «Б»: Гордо уволиться, сменить номер, уехать в глушь, в Саратов, и растить ребенка одной, питаясь акционной гречкой.
Итог: Катастрофа. Я не хочу уезжать. Я люблю свою работу! И, черт возьми, если быть до конца честной с самой собой — я не хочу сбегать от него. Это его ребенок. Он имеет право знать.
Я вдыхаю полные легкие спертого воздуха офисного туалета. Выпрямляю спину.
Моя внутренняя стерва, которая месяц назад заставила меня отказаться от этого мужчины, сейчас нервно курит в сторонке.
Хватит игр. Хватит пряток.
Я пойду и скажу ему все как есть. Прямо сейчас. Пусть эта акула бизнеса подавится своими страхами перед ЗАГСом.
Выхожу из туалета. Мое сердце колотится так, что, кажется, проломит ребра и выпрыгнет прямо на ковролин.
Подхожу к приемной. Новая секретарша, тощая девица с испуганными глазами, вскакивает с места.
— Марина Владимировна, Руслан Тимурович просил не беспокоить! У него видеоконференция с инвесторами…
— Инвесторы подождут, — бросаю я, не сбавляя шага.
Распахиваю тяжелые двери и вхожу без стука.
Руслан сидит за своим огромным столом, в наушнике, перед включенной камерой ноутбука. Он хмурится, слушая кого-то на другом конце провода, и черкает что-то в блокноте. При виде меня он недовольно поднимает взгляд, собираясь рявкнуть, чтобы я закрыла дверь с той стороны. Но его глаза натыкаются на мое лицо.
Видимо, я выгляжу так, словно только что увидела всадников Апокалипсиса.
Руслан замирает. Меняется в лице. Резким, отточенным движением он вырывает наушник из уха и захлопывает крышку ноутбука прямо посреди речи какого-то мужчины в костюме.
— Что случилось? — его голос звучит резко, вибрируя от внезапной тревоги. Он мгновенно сканирует меня с ног до головы, словно ища физические ранения. — Марина? На тебе лица нет.