Я закрываю глаза, чувствуя, как меня разрывает на две части. Я люблю ее. Я, черт возьми, пропал, влип, сошел с ума от этой женщины.
Но сделать предложение? Встать на одно колено и отдать свою свободу, свои активы, свою безопасность в чужие руки?
«Нет, — панически стучит в мозгу. — Нет, я не могу. Я дам ей все! Статус, деньги, лучшую должность в "Вертикали". Я куплю ей квартиру, машину, я завалю ее подарками. Мы будем жить вместе, путешествовать, я никогда ни на кого больше не посмотрю».
Но жениться?
Я сжимаю зубы так, что сводит челюсть. Страх оказаться уязвимым, страх потерять контроль над своей жизнью пересиливает все. Я боюсь. Я до одури боюсь этого шага.
Я осторожно обнимаю Марину, прижимая ее к себе, словно кто-то прямо сейчас пытается ее отнять.
«Ты будешь моей, — мысленно клянусь я, глядя в потолок. — Ты всегда будешь моей. Но кольца… кольца не будет. Я просто не смогу».
Глава 18. Марина
Восхитительный отпуск подходит к концу.
Шереметьево встречает нас свинцовым, низким небом, моросящим дождем и температурой, от которой хочется немедленно завернуться в ковер.
Как только шасси с глухим стуком касаются взлетно-посадочной полосы, сказка заканчивается.
Всю эту неделю в Сочи я жила в каком-то ванильно-карамельном бреду.
Мы смеялись, пили ледяное шампанское, занимались сумасшедшим, выматывающим сексом до потери пульса, и Руслан был… заботливым, внимательным, горячим.
Мужчиной, за которым хочется идти на край света.
Но сейчас, глядя на унылый пейзаж в иллюминатор, я вдруг слышу, как в моей голове громко и отчетливо щелкает тумблер.
Моя внутренняя стерва, которая всю неделю провалялась в коме от передозировки эндорфинов и морского воздуха, резко открывает глаза, садится и отвешивает мне звонкую, отрезвляющую пощечину.
«Ты что творишь, идиотка?» — шипит она моим же голосом.
Я зажмуриваюсь.
Я — без пяти минут дипломированный экономист. Я привыкла сводить баланс и просчитывать риски.
И сейчас, в суровой московской реальности, дебет с кредитом катастрофически не сходится.
Что было в Сочи? Курортный роман.
Переутомление, стресс, помноженные на тропический зной и гормоны. У меня просто поехала крыша от контраста!
А что ждет меня здесь?
Кошусь на Руслана.
Он сидит в соседнем кресле, уже уткнувшись в свой планшет. На нем строгий темный пиджак, профиль заострился, челюсти сжаты.
Буквально за пару часов полета курортный любовник испарился, уступив место Руслану Тимуровичу — деспотичному генеральному директору «Вертикали».
Тому самому, который штрафует за опоздание на минуту и стирает конкурентов в порошок.
И самое страшное — я вдруг четко, с пугающей ясностью понимаю: он на мне не женится.
Никогда. Закоренелый холостяк, альфа-самец, который привык покупать все, включая человеческие судьбы.
В Москве я снова стану для него игрушкой, которую можно спрятать в золотую клетку, пока она не надоест.
А я не хочу быть игрушкой. Я не хочу вздрагивать от его начальственных окриков в офисе, а вечером изображать покорную гейшу. Такое мне не нужно.
Мы едем в его внедорожнике по забитому пробками Ленинградскому шоссе.