— Стоять! — заорал первый. — Сбросил! Сбросил за забор! Давай за ним! — крикнул он второму из «дружинников».
Тот, запутавшись в ролях, неуклюже полез на стену. Вопила стоял, тяжело дыша, уверенный в своем триумфе.
— Стой тихо, придурок, сейчас оформят! — шипел он мне.
И тут меня просто взорвало. Психанул. Глядя в его побледневшее, самодовольное лицо, я вложил всю ярость, все воспоминания о будущих унижениях в один короткий удар с правой. Удар вышел идеальным. Сухой хруст, и Вопила мешком оседает на асфальт, роняя свои фальшивые ключи.
Я не ждал. В три прыжка долетел до стены, подтянулся и перемахнул через забор.
На той стороне сцена была эпичная. Один «дружинник» уже лежал у будки, согнувшись в три погибели и натужно рыгая — видимо, Серега пробил печень на совесть. Второй, подельник Вопилы, сидел на карачках, сплевывая кровь с разбитых губ. Сами же братья уже выбегали из двора—
Я спрыгнул на землю, услышал за спиной маты приходящего в себя Вопилы и рванул вглубь лабиринта дворов, прочь к остановке. В голове пульсировало только одно: «Первое дело закрыто. Красиво закрыто».
….
Я сижу в изоляторе уже два часа. Стены здесь не просто давят — они словно высасывают из тебя воздух, оставляя вместо кислорода лишь запах казенной хлорки и старой пыли. Время в одиночке превратилось в густой, липкий кисель. Я смотрю на свои руки и пытаюсь понять: в какой именно момент мой безупречный план из будущего превратился в этот бетонный мешок? Ведь еще вчера я был уверен, что схватил бога за бороду.
Последние неделя прошла в каком-то нереальном, спокойном ритме. Пятьсот долларов — я отдал Владу и после короткого спора дав еще сто рубле сверху, договорился на два видика
Пока шло время ожидания, я наслаждался «обычной» жизнью. Встречался с Леной. Мы часами гуляли по Амурскому бульвару, ели мороженое за двадцать копеек в вафельных стаканчиках, и я смотрел на нее, уже прикидывая, какой подарок сделаю ей с первой прибыли от перепродажи техники. Она смеялась, рассказывала о школьных сплетнях, а я слушал и думал: Что наверное и не все так плохо когда знаешь что все что ты задумал , происходит ,и ты будешь готов к началу 90,если можно быть готов к этому вообще.
Дома тоже всё шло ровно. Я не бросал учебу. Мы встречались с Катей, учили английский.. Я зубрил слова, вгрызался в грамматику, читал книги которые она мне давала.
Днем я ходил на работу, выполнял свои обязанности, был вежлив и исполнителен. Даже в СКА начали ставить меня в пример. Внутри меня росло это опасное, сладкое чувство — я всех переиграл. Я, человек из будущего, и никто, решительно никто не мог мне помешать.
С братьями Абросимовыми я расплатился щедро и честно. Они теперь смотрели на меня не как на случайного пацана с деньгами, а как на лидера, за которым стоит идти в любой замес. Казалось, всё схвачено.
Но советская система оказалась старше и мудрее моих планов.
Сегодня утром я шел на работу. В голове крутились планы на вечер, я прикидывал, куда именно буду пристраивать аппаратуру, когда Влад даст отмашку, что «товар» прибыл от отца. Мир вокруг был солнечным, дружелюбным и пах весенней свежестью.