Я поднял свой — стакан с наклейкой гоночной машины.
— Ну что, народ! Мы здесь собрались по поводу. За встречу!
Все переглянулись — и жахнули. До дна. Дети, копируют взрослых: тост произнесен — значит, пьем.Но с за чем все сразу
Я только успел перехватить руку Лены.
— Что ? — прошептала она. — Вкусно же.
— В этом и проблема. Пьётся как компот, бьёт как самогон.
— Пахомов.
— Лен.
— Я тебе что, маленькая?
— Нет. Но сейчас ты не чувствуешь, насколько это крепкое. Через двадцать минут почувствуешь.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом откинулась на спинку дивана с видом человека, который формально согласился, но внутреннего разрешения не дал.
Федя тем временем скривился, поставил стакан и потянулся за «Агдамом».
— Компот, блин.
Ясно. Это тоже надо показать что ты мужик .
Компания поплыла быстро.
Шурики снова смотрели в ковёр — там происходило что-то видимое только им. Блондинки щебетали сами с собой. Федя с Мариной топтались под медляк — она положила голову ему на плечо с видом человека, которому сейчас хорошо, и этого достаточно. Олег наконец-то достучался до своей «мисс школа» — та перестала краснеть и начала смеяться. Прогресс.
Влад подался ко мне. Глаза уже слегка косят, но мысль держит.
— Слушай. — Он поправил очки в кармане — машинальный жест. — Ты понимаешь, что через пять лет всё изменится?
Я присмотрелся к нему. Нетронутая тарелка — ничего не ел. Держится на коктейле. Уже на стадии «ты меня уважаешь».
— В каком смысле, — сказал я осторожно.
Скосил глаза на Лену. Она тянула из стакана — уже полного, второго. Откуда взяла? Налила сама, пока я отвлёкся.
Да твою ж мать. Я им что — нянька?
— Ну вот это всё, — Влад повёл рукой. — Ковёр, магнитофон, портвейн. Через пять лет у каждого будет видеомагнитофон. «Двойка» знаешь что такое?
— Телевизор и видеомагнитофон в одной коробке.
Он уставился на меня.
— Откуда знаешь?
— Слышал.
— Вот! — Он ткнул пальцем. — Это будущее. Пять лет — и у всех будет. Ты в это веришь?
— Верю. Только срок другой.- наивный чукотский мальчик.
— Какой?
— Лет десять. И не у всех.
Он нахмурился. Не понял. Махнул рукой и потянулся к стакану.
— Откуда он у тебя вообще — «Мартини», — спросил я между делом. Будто просто поддерживая разговор.
Влад пожал плечами. Чуть шире, чем надо — человек подпил и горд.
— Я ж говорю, отец привёз.
— Из командировки?
— Ну. — Он хмыкнул. — У меня отец, Игорёк, не в обком ездит. В загранку.
Я поднял бровь — ровно настолько, чтоб он захотел продолжить. Он и продолжил.
— Старпом. Торговый флот. Ходит в Иокогаму, в Сингапур, иногда в Гонконг. Сейчас вот месяц дома — а потом опять.
— Долго?
— По-разному. Рейс — три-четыре месяца. Бывает полгода.
Я кивнул. Медленно. Как кивают, когда слушают что-то не очень интересное, но из вежливости.
Внутри у меня щёлкнуло.
Старпом торгового флота. Загранрейсы. Япония, Сингапур, Гонконг. Чеки Внешторгбанка, «Берёзка», доступ к валюте, товары, которых в Союзе нет и не будет. Это канал. Не большой — но рабочий. И сын, который этим каналом хвалится за столом на пьяную голову. Я сижу рядом с решением проблемы, о которой думаю месяц.