Всё изменилось в долю секунды.
Белый «Жигуль» с госномером, который я не успел запомнить, вылетел из-за поворота, взвизгнув шинами по асфальту. Я даже не успел удивиться, когда из него выскочили двое в штатском. Работа за гранью мастерства: резкий захват, жесткий залом рук, и вот я уже вдавлен лицом в вонючее сиденье машины. Первая мысль — Вопила нанял отморозков. Но парни работали молча, профессионально, с тем особым, государственным холодком, который бывает только у «конторы».
И вот я здесь. В изоляторе, который явно не пахнет обычным милицейским обезьянником. Здесь пахнет Комитетом — машиной, которая перемалывает жизни и не давится.
Дверь открылась с тяжелым, лязгающим звуком, от которого заложило уши. В камеру вошел человек.
Дядя Сережа.Мой спарринг партнер . Но сейчас на нем был безупречно отглаженный китель, и в тусклом свете лампы он выглядел как ожившая тень из моих худших кошмаров.
Он смотрел на меня долго, и в его глазах не было ни капли й теплоты. Только голый свинец.
— Ну что, Пахомов… Допрыгался? — голос его прозвучал тихо, но от него по спине побежали ледяные мурашки. —. На валюте тебя поймали. Статья восемьдесят восьмая, «бабочка». Ты хоть понимаешь, дурачок, что это значит?
Он подошел ближе и бросил на стол папку. Мое дело. — На этом твоя игра закончена, — добавил он почти шепотом, и в его глазах я увидел не жалость, а злость охотника. — Конец тебе, Пахомов. Где валюта?.
Я опустил голову на руки. Весь мой опыт, все мои знания о будущем и высокомерие «человека из завтра» оказались бесполезны против этой клетки.
конец первой книги