Я чуть не выронил трубку.
— Ты охренел? А ГАИ?
— Всё под контролем!-спокойно сказал Олег- Чирик в кармане, едем в объезд, через Судоверфь — там патрулей не бывает. Лилька дорогу знает.
Я не помнил этого из прошлой жизни. Реальность явно начала ветвиться.
— Хорошо, — отрезал я. — Но я пить не буду. Кто-то должен оставаться трезвым, чтобы не спалить дачу.
Какая бы она не была крутая но обогрев точно печной .
— Во сколько? — сдался я
-В шесть. У гаражей.
Я опустил трубку. Сон как рукой сняло.
— Ну что же, — прошептал я. — Здравствуй, физика. Придётся грызть тебя сегодня.
Старый «Запорожец» — а чем не «Порше»? Тот же принцип: мотор сзади, характер непредсказуемый. Я воткнул четвёртую передачу со скрипом — коробка сопротивлялась, но куда она денется. Нос машины рыскал по гравийке — перед слишком лёгкий, мотор-то сзади. Прямо как в учебнике: центр тяжести смещён, инерция прёт, а ты пытайся поймать траекторию.
Скрипя рессорами на каждой колдобине, «ушастый» полз по объездной, набитый малолетками, портвейном и хрипящим магнитофоном. Лиля сидела на переднем сиденье — моя леди. Олег с Федей сзади громко тёрли за жизнь и кажется тискали подружку Иру
Интересно, как она согласилась без Виталика? Значит, братец получил своё и сдал позиции.
Я лениво положил руку на колено Лили. Сзади на секунду притихли — Олег перестал травить анекдот. Пауза была красноречивой: «Пахомов, ты ли это?». А я даже не обернулся. Просто смотрел на дорогу, чувствуя под ладонью джинсу и тепло её ноги. Получил в ответ улыбку — открытую, без тени испуга.
Ну и ладно. Чёрт с ним, с режимом на одну ночь. Жизнь не просто налаживалась. Она становилась управляемой. Я прибавил газу, и «Запорожец», натужно завыл
Дачный посёлок встретил нас не по-зимнему обжитым уютом. Это не были те жалкие шесть соток с курятниками, к которым привыкло большинство советских граждан. Здесь из труб высоких кирпичных домов уверенно валил густой дым, где-то за добротными заборами басовито перелаивались серьёзные псы, а главная дорога была заасфальтирована так ровно, что мой «пепелац» даже не чихнул на подъезде.
Все мои опасения застрять в сугробе на полпути развеялись — ровно до того момента, как Лиля открыла тяжёлые створки ворот. За воротами нас ждала целина. Снега навалило выше колена — чистый, искристый и абсолютно непроходимый для низенького «Запорожца» монолит.
— Лопаты есть? — спросил я, глуша мотор, который напоследок выплюнул облако сизого дыма в морозный воздух. Лиля помялась. — Ну… должны быть. В сарае. — Отлично, — я уже выбирался из машины. — Тогда мужики — на выход. Экскурсия по снежному плену начинается.
Ира — подруга Лили, — с подозрением посмотрела на сугробы, а потом на нас. — Мы же девочки, — констатировала она, кутаясь в воротник дублёнки. — Мы будем вдохновлять.
— Поздравляю, — вежливо сказал я. — Вдохновляйте погромче, чтобы работа спорилась.
Следующие полчаса превратились в незапланированную тренировку по ОФП. Мы с Федей и Олегом вгрызлись в снег. Сначала работали молча, экономя дыхание. Я чувствовал, как под курткой спина мгновенно стала мокрой, а мышцы, и без того забитые после вчерашнего, начали петь свою старую тягучую песню боли. Но в этом был свой кайф. Снег под лопатой хрустел сочно, податливо, и с каждым выброшенным комом мы отвоёвывали у зимы по метру пространства для нашего железного коня.