– Юйвэнь Сюн, слушай приказ! – А Юйвэнь Юньфэй и правда хорошо подготовился. – Волею Небес был составлен данный указ. Бесстыжий и бесчестный полководец Юйвэнь Сюн безжалостно убил сына императора и покрывал изменника-сановника. Это преступление невозможно простить. Повелеваю лишить его всех титулов и званий, а всю семью подвергнуть уничтожению, – слово за словом, максимально отчетливо прочитал Юйвэнь Юньфэй.
Каждое из услышанных слов резало Юйвэнь Сюна, словно нож, протыкало ему горло, как копья. Разгоревшееся в душе пламя по артериям растеклось по всему телу, на виске вздулась жила, вот-вот готовая лопнуть. Он выпрямился, вырвал из рук Юйвэнь Юньфэя свиток с императорским указом, швырнул его на землю и изрезал на мелкие кусочки, размахивая мечом. Сытый по горло несправедливыми обвинениями, он закричал:
– Я невиновен! Я хочу лично видеть его величество! Кто посмел клеветать на меня?
– Полководец, и вы еще говорите, что невиновны? Да как вы посмели порвать императорский указ? Это… да как вы собираетесь объяснить это? – с издевкой поинтересовался Юйвэнь Юньфэй, наклоняясь, чтобы подобрать обрывки указа.
Юйвэнь Сюн сцепился в драке с численно превосходившими его солдатами. Он боролся вплоть до тех пор, пока весь окровавленный не оказался связан по рукам и ногам.
– А-а-а! – отчаянно завопил он, задрав лицо к небу.
Он неустрашимый Бог войны, но ему так ни разу и не довелось сразиться с достойным противником. Он должен был погибнуть на поле боя, а не от рук палача! А теперь словно все боги, обитающие на Небесах, отвернулись от него, приказывая остановиться.
Глава 50 Мужун Цзялянь: Нефритовая табличка
Кто никогда не глотал слезы, поедая лакомства?
Тихо шелестела вода в бесчисленных озерах и реках, раскинувшихся у подножия горы. Они были похожи на вход в безмолвную и бездонную пучину. Мужун Цзялянь стояла на берегу озера и грустно глядела перед собой. Ей нужно было переплыть озеро, добраться до противоположного берега.
Там стоял Юйвэнь Ху, ее повелитель, он держал за руку их сына. Лицо государя было суровым и высокомерным, он казался воплощением императорской власти и самого Будды. Юйвэнь Ху не протянул ей руку и даже не взглянул на нее, а лишь равнодушно осматривался по сторонам, словно Мужун Цзялянь не была его женой, а просто посторонней женщиной.
Сын размахивал руками и настойчиво звал ее:
– Матушка, матушка, подойди скорее!
Слабый крик маленького сына тронул ее за душу. Чтобы воссоединиться с сыном, Мужун Цзялянь, стиснув зубы, шаг за шагом вошла в озерную воду, скрывавшую в своей глубине неведомые опасности. Наполовину погрузившись, Цзялянь почувствовала, как мокрая юбка, словно водоросли, плотно опутала ее и отяжелела, как парадные доспехи воина.
Цзялянь набрала в грудь побольше воздуха – в следующий миг в нее ударилась волна. Разгребая воду обеими руками, девушка через силу направилась к центру озера. Ближе, еще ближе.
Она продолжала идти вперед, не заметив, что вода все еще не дошла до талии. Тут что-то вцепилось в ее ногу, не давая и шагу ступить. Время замерло, поверхность озера в один миг затянуло льдом, и Цзялянь оказалась в ловушке, окруженная со всех сторон льдом и снегом, не имея возможности и пошевелиться. Сын продолжал кричать во весь голос, но она не слышала его. В отчаянии повесив голову, девушка пришла в недоумение – сквозь лед ее ослепил золотистый свет серьги, зацепившейся за палец ноги. Украшение запуталось в густых водорослях и не отпускало девушку. Цзялянь рассмеялась: это же золотая серьга, подаренная ей Юйвэнь Сюном! Как она оказалась здесь и что за шутки вытворяет?